Шкала жизненных ценностей - Герман Николаевич Муравьев

неоднократно доказывал, причем в сложнейших условиях, истинность этого тезиса; например, Деян. 26, 28-29.) Иных источников веры не было и нет от начала Церкви. Но если члены первых христианских общин именно слышали, то есть воспринимали на слух, слово Божие, «пребывая в учении Апостолов» (Деян. 2,42), а последние слышали его непосредственно из уст Учителя, то в наше время понятие «слышание» обретает несколько иное содержание.

Апостолы-евангелисты увековечили изречения и деяния Христа в четырех Евангелиях, образовавших ядро Нового Завета, который совместно с Ветхим Заветом составил Библию. Таким образом, непосредственное слышание заменяется сейчас непосредственным прочтением и опосредованным внутренним слышанием слова Божия. «Если мы будем углубляться в него (слово Божие. – Г. М.), то оттуда, со стороны Писания, со страниц Книги зазвучит живой голос Живого Христа» [18], с. 36. Так утверждает А. Мень – человек, без сомнения, слышавший этот голос. Сегодня – вера от слышания, а слышание от чтения, а чтение от слова Божия, увековеченного в Библии.

Достоинство слышания библейского Слова заключается в его длительном послезвучании в душе и памяти читающего, в возможности слышать его неоднократно, размышлять над ним, вдумываться в него. Иными словами, – «исследовать Писания…» в соответствии с заповедью (Ин. 5,39). Путь к обретению истинной веры неминуемо ведет к Библии, ибо сама Библия и есть источник истинной веры. Поэтому в отношении к маловерию, о чем речь шла в предыдущей главе, слово Божие предстает и как профилактическая, и как целительная мера одновременно. В роли первой – до крещения, в роли второй – после крещения, принятого человеком не по вере, а в силу обстоятельств. Библия свидетельствует не только об истине, но и о пути к ней. Иного не дано, «Я есмь путь и истина и жизнь» (Ин. 14,6), – провозглашает Иисус ученикам Своим во время тайной вечери.

Попытки обрести веру, минуя Библию, безрезультатны. Они приводят к обретению только суррогата веры, о чем уже говорилось. Знание Библии не может подменяться знаниями о Библии или как-то связанными с Библией. Последние могут лишь дополнять личное знание библейского материала, соединяться или существовать в памяти параллельно с ним, обогащая, но не замещая его. Знания, почерпнутые не из самой Библии непосредственно, независимо от их источника и содержания, вторичны по отношению к ней. Сперва – Священное Писание, а затем уж все то, что так или иначе с ним связано, ибо «все Писание богодухновенно и полезно для научения, для обличения, для исправления, для наставления в праведности» (2 Тим. 3,16). Именно – все, хотя осилить всю Библию, даже просто прочитать, не уходя в ее глубины с поверхностного, сюжетного уровня – задача не из легких. Тем более сложно «исследовать Писание».

Существуют разные рекомендации относительно того, как приступить к Библии. Я приведу одну из них, которая, на мой взгляд, наиболее приемлема для будущего христианина. Размещается она в сборнике пасхальных проповедей А. Меня [18] как послесловие составителя: «Читайте Библию! Если трудно осилить всю Библию – читайте хотя бы Евангелие, хоть одно из четырех. (Начать можно с Луки или Иоанна.) И по мере чтения вам начнет становиться все ясней и ясней, что в Библии, оказывается, есть ответы на самые главные вопросы». Подразумевается, конечно, что заинтересованный читатель станет продвигаться вширь и вглубь Библии. И непросто читать, но и вчитываться в нее, осмысливать ее, трудиться над ней. В результате длительных размышлений над услышанным таким образом словом Божиим, человек приближается к тому, чтобы уверовать в него. Еще один плодотворный шаг – и человек обретет веру в Сына Бога Живого и Его учение. Веру искреннюю, прочную, основанную на любви к Нему всем сердцем, душою и разумением своим, а не на страхе животном перед горестями и бедами, не в унылой надежде на защиту от них.

Сегодня мы встречаемся, по существу, с одним-единственным доводом, якобы оправдывающим посещение храма, да и тот, к сожалению, носит сугубо рациональный характер. Он считается в народе настолько само собой разумеющимся, что иные мотивы просто вызывают недоумение тем, что они вообще могут быть! Так, в литературно-художественном журнале «Вологодский ЛАД» (№ 1-2009) в публикации «И смех, и грех» настоятель одного из вологодских храмов с сожалением констатирует: «Когда кто-то идет в церковь, чаще всего видишь испуганные взгляды и слышишь вопросы: "А что случилось? Что-то со здоровьем? Умер кто-то? Проблемы в семье?"… Отсюда – вывод: в храм нужно идти только тогда, когда тебе плохо. Если все хорошо, то и храм не нужен, да и Бог-то незачем…». А если плохо?

В этом случае всплывает «факт религии, даже эмпирически коренящийся в природе человека» [23], с. 173, и человек видит выход в принятии крещения. Однако крещение само по себе не приближает к вере. Человек, не раскрывавший Евангелие (не успел или не счел нужным), а значит, и не слышавший до крещения слова Божьего, приняв крещение, верующим не становится. Ибо «как веровать в Того, о Ком не слышали? Как слышать без проповедника?» (Рим. 10, 44). Но ведь лучшим проповедником слова Божьего является само Священное Писание, вмещающее в себя это слово.

Имеющий поверхностные, слабые представления о предмете своей веры, ее сущности, наскоро и формально подготовленный к крещению, новый член Церкви представляет для нее лишь условную, номинальную ценность. Фактически же он немощен внутренне и уязвим извне. Может ли он, например, следовать заповеди одного из столпов Церкви – апостола Петра: «Будьте всегда готовы всякому, требующему у вас отчета в вашем уповании, дать ответ с кротостью и благоговением» (1 Пет. 3,15)? Иными словами, может ли он аргументированно защитить свою веру, а тем самым и свою Церковь? Нет конечно, ведь он, будучи совершенно жалким и безоружным «в уповании», и себя-то как христианин защитить не может! Наконец, его вопиющая безграмотность просто несовместима с любовью к Учителю, ибо «кто любит Меня, тот соблюдает слово Мое» (Ин. 14,23), а он и слова-то Его не знает! О каком разумении Бога как одной из ипостасей любви к Нему человека можно вести речь, если человек сей даже не ведает о «первой из всех заповедей», поскольку она находится в неведомой ему Библии?!

Прав был А. Мень, утверждая, что христианство – не новая этика, а новая жизнь. Но, простите, о какой новой жизни можно говорить, если ее принципы, раскрываемые в заповедях Христа, известны человеку, мнящему себя христианином, в самых общих чертах, с чьих-то слов, пусть даже и авторитетных, или неизвестны ему вообще?

«И познаете истину, и истина сделает вас свободными» (Ин. 8,32). Эти слова Христа о роли истины, как и сама истина, к сожалению, известны не каждому человеку. Но, не зная их, не вчитываясь в них, не размышляя над ними, невозможно стать свободным. От чего? Да прежде всего от позывов зоологического