Мемуары военного фельдшера - Клавдий Степанович Баев

перевязочный материал. У меня еще было несколько бинтов, и я вышел. Обоих раненых начальник конвоя приказал быстро перевезти в дом, который находился недалеко от сарая. В доме раненых положили на пол, и я начал делать перевязки. Шинель я скинул сразу же. Перевязки я делал с помощью хозяев. Я даже не заметил, как ушли конвойные и увели пленных, которые помогали нести раненых. Один из раненых, ст. лейтенант был уже не жилец. Пуля пробила ему живот и требовалась срочная операция. После перевязки его перенесли в комнату и положили на кровать. Жить ему уже осталось немного. Переводчик Борисенко был ранен не особенно тяжело. У него пуля пробила бедро, даже нисколько не задета кость. Этот легко отделался. Я попросил хозяев меня спрятать, но они сказали, что раз немцы ушли, то теперь опасаться нечего. Они сюда больше не вернутся. Ну, а в случае опасности что-нибудь придумаем. Никогда не знаешь, что тебя ожидает впереди. Лучше бы мне было залезть не чердак и переждать там до тех пор, пока угонят колонну. Да и вообще, есть где было спрятаться. Поверил хозяевам и успокоился. Остаток ночи действительно прошел спокойно. Из окна дома мне было видно, как утром пленных выгнали на построение. Я чувствовал себя уже вне опасности. Еще несколько минут, и колонна уйдет. Я спасен… Но в эти самые минуты в дом входят два раненых румынских солдата. Откуда они взялись? Как с неба упали! У хозяев начали требовать курка-яйка и самогон. Но ничего не добившись у хозяев, взялись за меня. «Русь сольдат? Русь сольдат!». Хозяева начали защищать меня, но где там… А раненых начали избивать прикладами винтовок, а потом их вытащили на улицу. Меня же, подталкивая прикладами винтовок, загнали в уже тронувшуюся колонну. Будь же они прокляты! Ведь они даже никакого отношения не имели к колонне пленных. Какой был удачный случай! Все проворонил! Вторую такую удачу вряд ли можно уже ожидать. Вот и кончилась моя короткая свобода.

В колонне я разыскал батю и рассказал ему о том, что произошло со мной. А он в свою очередь рассказал, что на рассвете около полусотне пленных через проделанное отверстие в крыше сумели вылезти и убежать. Стрельбы не было слышно, наверно все спаслись. За ночь в сарае умерли 18 пленных, в основном это те, кто ел павшую конину. Много за эту ночь случилось происшествий. Для одних они закончились трагически, а для других свободой.

Лошадь, которая везла телегу с продуктами и вещами конвойных, пала. Пленным было дано разрешение, и они тут же всю ее изрезали на куски и поскладывали в мешки. Лошадь была чуть-чуть жива, когда ее дорезали, так что мясо это пропастиной назвать нельзя. Но в основном это делали казахи и узбеки. Правда, на этот раз и из русских кое-кто попользовался этим мясом.

Телегу с грузом немцы заставили везти пленных. Сразу впряглось человек пятнадцать и везли целый километр. Затем впряглась другая партия. В общем, через каждый километр партия пленных менялась. Пленные и так шли через силу, а тут еще приходилось везти телегу с грузом по грязной дороге.

Из всех пленных только капитан Черноусов отказался везти телегу. Конвойные начали угрожать оружием, но он не побоялся и этого. Колонна остановилась. Подошел начальник конвоя. Коверкая русские слова, спросил капитана, почему он отказывается везти телегу. «Я не животное, господин офицер, и в телегу впрягаться не буду. Такого удовольствия вы от меня не получите. Русский офицер и в плену сумеет постоять за себя. Так что пугать меня нечего», – сказал он. Немецкий офицер начал ругаться, выхватил пистолет и начал тыкать в лицо капитану, но тот спокойно отводил его руку. Однако офицер стрелять не стал, а приказал конвойному перед строем пленных расстрелять капитана. Смерть капитан принял как настоящий солдат. Заранее знал, что за неподчинение последует расстрел, но унижаться не стал. Много я смертей видел в плену, но так как умирал капитан Черноусов, встречалось не часто. Такой смертью умирают только мужественные люди.

Вообще, смерть пленных на дорогах стала обычным явлением. С ней уже как-то смирились. Жизнь человеческая ни во что не ставилась. Для конвойных расстрел пленных был, своего рода, развлечением.

Я долго держался, но сейчас тоже начал сдавать. Хотя и не отставал от колонны, но плелся уже в самом конце. Батя мой чувствовал себя еще ничего. Это он просто бодрился, не показывал виду. На самом же деле он тоже шел через силу. У многих пленных обувь развалилась до основания, так что подошвы приходилось привязывать проволокой. Многие пленные отрастили бороды и сейчас выглядели как старики, хотя на самом деле это были совсем молодые ребята. Проходя через крупные населенные пункты, нашу колонну частенько фотографировали немцы. Особенно в то время, когда жители бросали пленным продукты.

Когда шли по Днепропетровской области, началось что-то невероятное. Такого еще никогда не бывало. Почти на каждой ночевке отдавали жителям под надзор по 5-7 больных пленных, которые уже совсем не могли идти. В первую очередь преимуществом пользовались пленные украинской национальности. За больных пленных украинцев могли замолвить словечко местные власти во главе со старостой, могли дать взятку начальнику конвоя кто-нибудь из мнимых или даже настоящих родственников пленных. В общем, пленным украинцам было куда больше шансов вырваться на свободу, чем другим пленным. Если на ночевке стали отдавать жителям по нескольку человек, то дорогой с больными пленными поступали по-прежнему. Тех, кто не мог идти дальше, расстреливали. На ночевке более семи больных пленных редко отдавали жителям, а больных было много. Как же с остальными?

Хорошо помню, когда на одной из ночевок жителям отдали семь больных пленных и еще лежало человек пять, которые не могли даже встать на ноги. Жители и староста упрашивали начальника конвоя, чтобы он разрешил оставить и этих пятерых, но начальник был неумолим. Эти пятеро тяжелобольных пленных были расстреляны по приказу начальника конвоя.

Я начал чувствовать себя все хуже и хуже. Вместе с батей плетемся в самом конце колонны. Батя тоже начал сдавать. Ослаб старик. Хоть и через силу идем, а все же не отстаем. Только начни отставать, тогда уже все, крышка. С большим трудом дотянули до крупного населенного пункта – село Покровское. Это районный центр Днепропетровской области. Здесь ночевка. Около скотного двора, куда нас подогнали, собралось много жителей. Продукты, принесенные жителями для пленных, начальник конвоя приказал складывать в общую кучу, а потом уже сами немцы начали раздавать пленным, кому