Темный янтарь-2 - Юрий Павлович Валин

— Да, она, – признался Янис, не очень понимая, как это обстоятельство может повлиять на скорейшее трудоустройство.

— Вот и ждите. Все равно от меня выбраться без лошади и машины не получится. Очень глупо тут амбулаторию пристроили. Ладно, пойдемте-ка пока действительно дровами займемся. Ритмичные дыхательные упражнения вам вполне показаны, а дрова в этом году завезли – откровенное говно! Палки, а не дрова! Поработаем без надрыва, заодно вы мне про Ленинград расскажете. Газеты с жутким опозданием приходят, да в них, уж извините за прямоту, нихера не разберешь.

Янис догадался, что военврача 1-го ранга и степную Софью Александровну связывают не только давнишние личные отношения, но и стойкая жизненно-бранная философия. Видимо, в медицине иначе работать сложно.

Успели добротно уложить поленья, Янис отрегулировал керосиновую лампу – ламповые фитили после начала войны опять же лучше не стали, примерно то же самое слово, что и дрова. Рассказывал про осажденный Ленинград, Софья Александровна пару раз всхлипнула – сама она хоть и давным-давно обосновалась в Тыхау, но была урожденной ленинградкой, в смысле петербурженкой. Потом Янис устранял шаткость докторского стола, Софья Александровна ругалась на молоток и объясняла про местную жизнь.

Вообще-то Тыхау называлась не станция, а целая цепь населенных пунктов, широко раскинутая от железной дороги до лесопоселка у реки. Заготовленный лес сплавляли по реке, а со станции возили всякое нужное для поселка и для животноводов, пасших овец по всей окрестной степи. В шестидесяти километрах имелся город Новокутск, почти десять тысяч жителей, две фабрики, но туда из Тыхау не наездишься.

— В общем, лесхоз у нас и совхоз. Поселок лесхозный вполне приличный, бухают мало, травмы редкие, клуб там есть, и даже фельдшерский пункт – рассказывала Софья Александровна. – Животноводческий совхоз тоже неплох, начальство – нынешний директор товарищ Косьян – толковый мужчина, хотя совершенно без образования. Ты, Янис, сам-то что окончил?

— Школу, среднюю, до конца одолел. Подумывал в университет, но не сложилось, работать пошел.

— Рабочая интеллигенция, значит. Впрочем, это сразу видно. Народ у нас неплохой, но с образованием – глубокая жопа. Десятилетка только в Новокутске, – вздохнула докторша. – Полагаю, карьеру у нас сделаешь. Руки, голова – всё на месте. А легкое в порядок приведем, организм у тебя крепкий, раз еще не загнулся.

— Организм будет стараться и оправдывать доверие, – пообещал Янис. – Но я же у вас ненадолго. Подлечусь и обратно, на фронт. Товарищи воюют, немец, гад прет…

Врачиха глянула с прямотой человека, в юности проведшего немало времени в морге и анатомическом театре:

— Ты для начала сам не сдохни. Немец, конечно, гад, и фронт на первом плане. Только здесь тоже на победу работают. Вон – Кирку видел? Ее из-за баранки не видно, а по четырнадцать часов со своего дребезжащего уепища не сходит. А приехала в Тыхау, девочка-тростинка, эвакуированная домохозяйка-вдова, да еще с довеском. А вот нету шоферов, забрали на фронт – села за руль, освоила технику, поскольку храбрая до ошаления и с образованием. У нас же степь – встанешь на дороге, хорошо, если через два дня на третий кто-то на тебя наткнется. А зимой и вообще…

Врачиха полноценно охарактеризовала местную тыхаускую зиму. Янис покрутил головой:

— Осознаю. Но на фронте тоже… А у меня все же опыт, чуть успел повоевать. Надо нам все же немца отбросить. Он же почти в Ленинград вперся, да и вообще… Есть у меня солидный счет к Гитлеру.

Поговорили о военной обстановке, Янис заточил амбулаторные скальпели, да заодно и единственный хозяйственный нож Софьи Александровны – с таким тесаком только степных волков гонять. Пообедали – готовила докторша так себе, но таких кусищ вареной баранины Янис сроду не пробовал.

— Вот! Едет! – подняла палец докторша.

За окошком просигналила подъезжающая машина.

— Это не Кирка, это Серафима, – определила докторша. – Видимо, товарищ Косьян живо пронюхал и тебя наперехват берет.

— Ну, пусть берет, – согласился Янис. – Слушайте, а что у вас все водители – девушки?

— Тут машин всего две на оба хозяйства. На всех теперь водительницы рулят, так уж получилось, обучить успели. Еще трактор есть в лесхозе, Борька его водит, но он все на месте работает.

— Опасно все же. Если колесо сменить в одиночку или еще что-то серьезное, девушка разве потянет?

Софья Александровна засмеялась:

— Смотря кто. Вон Серафима и танк потянет, вместе с гусеницами и дополнительной мортирой. Ты ее еще не видел…

В дверь стукнули, вошел мужчина в смешной, с опущенными ушами, кепке.

— День добрый! Говорят, есть вновь прибывшие?

— Есть. Хватай, товарищ директор, пока не увели. Толковый парень, – отрекомендовала гостя Софья Александровна.

Мужчина пожал Янису руку:

— Косьян Захар Петрович, директор здешнего славного совхоза. Крутить вокруг да около не буду – рабочие руки позарез нужны.

Янис представился, показал документы.

— То что надо, – закивал Косьян. – Флотский, да еще механик. Крейсеров у нас нет, механиком на МТС пойдешь?

— Вообще я электрик, по механике немного самоучный, – засомневался Янис.

— У нас механика широкого профиля, плотно совмещенная с электрикой – заверил директор. – Мехтранспорта осталось всего-ничего, справишься, жильем обеспечим, на железнодорожной станции полноценная комната пустует, зазря отапливается. Я договорюсь. Транспорт за почтой все равно приходит, будут вас забирать. Оклад, конечно, маловат, но времена…. Хотя, что по нынешним временам деньги? Полноценным питанием обеспечим, о козьем молоке я уже условился. Как, товарищ Вира, пишешь заявление? У нас, кстати, многие национальности представлены, а вот эстонцев пока нет. Заполним эту недостачу народностей?

— Ты, товарищ Косьян,насчет лечения учитывай, – напомнила врачиха.

— Когда я, Софья Александровна, ваших рекомендаций не учитывал? – изумленно развел руками директор. – Время военное, сил и себя не жалеем, но от здоровых и полноценных трудящихся стране и польза полноценная. Вот так, может быть, чуть устаревше, я рассуждаю.

— Верно, так директор и рассуждает, – подтвердила врачиха. – Вот за эти самые рассуждения он в наших степных палестинах и оказался…

— Не начинай, Софья Александровна, – поморщился директор. – Не ко времени.

Янис сдвинул скальпели и сел писать заявление, но тут в амбулаторию вторглась водительница Серафима.

Удалось не вздрогнуть – жизнь подготовила бывшего краснофлотца к внезапным сюрпризам. Собственно, ничего страшного не произошло. Просто Серафима была крупной девушкой. Очень крупной. Но