Если ты простишь - Анна Шнайдер

— Хорошо, Вадим. Тогда начнём, — словно прочитав мои мысли, сказала Эльвира. И как она настолько чётко произносит слова, почти не открывая рот? Когда видишь это вживую, впечатляет ещё сильнее. — Во-первых, как я и хотела, прошу прощения.

— Как я и говорил, прошлых извинений достаточно. И они приняты.

— Во-вторых, по нашему проекту. Я сразу после этой встречи свяжусь с вашими работниками и решу все вопросы.

— Рад слышать, — на этот раз я был искренен. — Сотрудничество с вами всегда было важно для нас, поэтому мы и шли на многие компромиссы, на которые большинству клиентов рассчитывать не приходится.

Эльвира никак не отреагировала на мои слова. Вообще никак, не кивнула, не моргнула. Как будто бы я общался с экспонатом из музея мадам Тюссо.

— И, наконец, контакты, которые я собиралась вам дать.

В этот момент я готов был потереть руки, предвкушая новые возможности для студии. Заберу их и сбегу отсюда, чтобы по возможности никогда больше не пересекаться с Эльвирой. Но, естественно, всё оказалось не так просто.

— К этим людям просто так не попасть даже такой студии, как ваша, — сладко заметила Эльвира, вновь не изменившись в лице. — Они могут сами на вас наткнуться, но маловероятно, так как у них свой круг партнёров и все друг друга кормят. А вы, Вадим, для них просто мальчик с улицы.

Дешёвая попытка уколоть. Какой я, к чёрту, мальчик?

— Я готова порекомендовать вас этим людям. Я говорю про трёх очень крупных и очень непубличных людей, работающих и в нашей столице, и в Дубае, и на Кипре, и много где ещё.

— Буду очень признателен… — поспешил я с любезностями.

— Да, будете. Но я всё-таки решила не давать их контакты, пока мы не пообщаемся нормально.

— А сейчас мы чем заняты?

— Вы поняли, о чём я. Нормально — это значит столько, сколько я захочу, чтобы понять, стоит ли вас рекомендовать этим людям.

Я засмеялся. Эта ловушка была настолько же прямолинейной, насколько и эффективной.

— Позже я пришлю вам и имена этих людей, и доказательства, что лично знакома с ними.

В этот момент официант принёс кофе, я оплатил счёт, и мы с Эльвирой вновь остались тет-а-тет.

Но пауза в разговоре не прерывалась. Я добавил сахар в кофе и медленно размешивал его ложечкой. Молчать мы оба мастера, как оказалось.

— У меня возникает закономерный вопрос. Уверен, вы догадываетесь какой, — прервал я молчание.

Уголки женских губ еле заметно шевельнулись в знак согласия. И я продолжил:

— Вы хотели дать мне эти контакты в качестве извинения. А теперь придумали какую-то проверку, которую я должен пройти, чтобы попасть в зазеркалье с элитными застройщиками. Как это понимать?

— Я умею соединять людей, нуждающихся друг в друге, — мягко и будто бы снисходительно ответила Эльвира.

— Это не объяснение.

— Я знаю, что вы можете быть полезны этим людям. И они уж точно полезны вам. А вы все будете мне…

— Должны?

— Да.

Я усмехнулся. В голове невольно стали мелькать варианты того, как люди возвращают ей долги.

— То есть в качестве извинения вы дадите мне контакты, а я вам буду ещё и должен? — с иронией поинтересовался я, и Эльвира спокойно кивнула. Вряд ли эту женщину можно смутить хоть чем-то. Я вновь вспомнил Лиду: когда я говорил с ней в подобном тоне, она всегда тушевалась и начинала нервничать, предполагая, будто что-то сделала неправильно.

— Да, именно так, Вадим. — Эльвира ответила мне понимающей полуулыбкой. Интересно, она способна улыбаться по-настоящему? Или мышцы на её лице не рассчитаны на такие нагрузки? — Поначалу я хотела дать вам контакты просто так. Но вы не уделили мне времени, отнеслись несерьёзно. И теперь я не уверена, стоит ли рекомендовать вас тем, кто такого отношения не прощает.

А вот это было красиво. Эльвира поняла, что моё ограниченное время — блеф.

Интересно, знает ли она, что и её блеф мне очевиден. Скорее всего, да.

Никакая это не проверка, или, во всяком случае, не только она, а ещё и повод пообщаться со мной подольше. Будто бы я не знаю, как смотрит женщина, которая мной заинтересовалась. Тоже мне мальчика нашла.

Ладно, играем дальше.

— Вы можете думать как вам угодно, но никакого неуважения с моей стороны не было. Исключительно стечение обстоятельств, — произнёс я вежливо, но прохладно.

— У тебя будет возможность доказать это.

Тебя? Принудительное панибратство какое-то. Или у Эльвиры, как и у Эрика, существует лимит на вежливость? До этой минуты я не понимал, как два этих персонажа могут быть мужем и женой, уж слишком они разные и как будто бы из разных миров. Что ни говори, в Эльвире есть что-то элегантное, в отличие от её мужа-мужлана. Но, может, у них больше общего, чем кажется на первый взгляд? Надеюсь, до мата хотя бы не дойдёт.

— Я не собираюсь ничего вам доказывать. Не хотите делиться контактами? Никаких проблем. Извинения и так приняты, можно закончить встречу ещё раньше. И просто продолжить работу над нашим проектом.

И снова это был блеф с моей стороны. Я должен был пройти по грани между капканами, расставленными этой женщиной, и бонусами, которые она могла дать студии. Я шёл ва-банк, хотя и не был уверен, что Эльвира не пошлёт меня на все четыре стороны.

И вдруг на её беспристрастном лице появилось что-то новое, похожее на раздражение. Даже ноздри раздулись от негодования. Видимо, эта женщина не привыкла к такому общению, когда она не получает сразу же всё, что ей вздумается.

— Хочешь ты или не хочешь, Вадим, а всё равно сделаешь по-моему, — проговорила Эльвира тем не менее спокойно. И сладко до тошноты. — Можешь идти. Я тебя не держу.

Вот это самоуверенность. Вот это стерва! Я даже на мгновение посочувствовал Эрику. Но лишь на мгновение. Потом позавидовал сам себе из-за того, какая супруга у меня была. Но тоже лишь на мгновение…

— Интересный стиль переговоров, — съязвил я.

— Это не переговоры. Я просто хочу получить то, что хочу, — парировала змея.

— Могу лишь пожелать вам удачи. А