Спецотдел - Андрей Волковский

— Эд, Аз, следите за небом, ищите рой. Летит со стороны рынка, — пояснил Егор. — А мы втроём закончим с «гусеницами».

— Как же мотыльки в такую погодищу еду найдут? — покачал головой спец по редким существам. — Им нужен одинокий, неподвижный, ничем не одурманенный человек, а где такого возьмёшь при таком ветре?

Азамат казался искренне расстроенным судьбой «несчастного» роя. Мотыльки, правда, выедали здоровье и жизненные силы, но, судя по всему, Аза голодные создания расстраивали безотносительно того, что именно они едят.

Но в любом случае скорее всего Азамат прав, и мотылькам ничем не получится поживиться.

И на себя их не заманишь: на спецах слишком много защиты.

Что ж, значит, надо будет проследить, куда они летят, и передать информацию о рое дальше.

Аз следил за небом, а Эд — за Азом, который всё норовил то угодить в лужу, то не глядя выскочить на проезжую часть.

Рой показался над крышами гаражей, когда Эд и Аз остановились у перекрёстка.

— Вот они! — обрадовался спец по редким существам. — Щас напишу Егору.

Он схватил телефон и быстро-быстро настрочил сообщение, почти не глядя на экран.

— Идём за ними. Интересно, куда они летят?

Рой, плавно огибая высокие деревья и столбы, неторопливо реял над улицей. Существа, из которых он состоял, походили на мотыльков очень условно: мелкие четырёхкрылые создания напоминали скорее крошечных креветок с длинными усами, а их крылья по форме были ближе к птичьим.

Почти четверть часа спецотделовцы брели по лужам под усиливающимся дождём, наблюдая за медленно плывущим по воздуху роем. Мотыльки никуда не торопились и не спеша облетали дворы, дороги, детские площадки и стоянки.

Егор оглядел промокшую, расчихавшуюся группу и велел Максу и Вике идти греться в ближайшее кафе.

— Согреетесь, поедите и смените нас, — объяснил старший в ответ на слабые возражения.

Кошкин и Вика переглянулись и утопали в кофейню через дорогу.

— Так, а мы идём дальше. Не отвлекаемся!

Эд проводил печальным взглядом удаляющихся коллег, но спорить не стал: Вика только вышла с больничного, а Макс того гляди на больничный уйдёт. То ли дело сам Эд — здоровый во всех отношениях.

Мотыльковый рой лениво развернулся над очередным перекрёстком — эх, ещё чуть-чуть и улетел бы к мосту, а за ним уже чужая территория. Но, увы, рой, совершенно равнодушный и к завывающему ветру, и к мелкой мороси, в которую снова превратился дождь, поплыл назад и налево.

Кажется, мотыльки решили наведаться к старому скверу, где Б-пять пугали тени пару часов назад. Тогда в сквере никого не было, и вряд ли кто-то вышел погулять или тем более посидеть прямо сейчас.

Сочувствия к мотылькам Эд в себе не нашёл, хотя голод мучил его примерно так же, как их. А с ветром и сыростью он уже смирился.

Однако коллективная интуиция рой не подвела: в сквере обнаружился человек, в гордом одиночестве восседающий на скамейке.

Мужчина. С тростью. Кажется, пожилой. В тёмном пальто. Шарф развевается на ветру неведомым знаменем.

— Стоим, ждём приземления роя, — велел Егор вполголоса.

Они остановились метрах в двадцати от сидящего на скамейке мужчины. Он чуть повернул голову, глянул на них, но остался сидеть на месте. Идеальная жертва для роя.

Мотыльки сгрудились над головой человека. С расстояния было не видно деталей, но Эд знал, что существа принялись усиленно бить крылышками, готовясь усесться на жертву и начать питаться.

Медленно-медленно мотыльки опустились на человека и засветились ярче, усиленно впитывая энергию.

— Стандартного тройного изгнания должно хватить, — тихо сказал Егор. — Подходим ближе. На счёт три изгоняем — и проходим мимо. Пошли.

Мотыльки облепили пенсионера: с расстояния в десять шагов стало очевидно, что это пожилой человек лет семидесяти. Крылышки существ усиленно дрожали, издавая еле слышный шорох, с каким порхают настоящие здоровенные мотыли.

— Раз, — негромко начал Егор. — Два. Три!

Утроенное изгнание, сияя и разбрасывая искры, врезалось в рой — и он вспыхнул, рассыпаясь светящейся пылью.

— Уходим, — поторопил Егор.

Они дружно прошагали мимо пенсионера, наверняка почувствовавшего лёгкое головокружение, озноб и слабость. Эд решил, что дедушка тотчас же отправится домой, но тот остался сидеть, где был.

Когда видящие отошли на достаточное расстояния, Эд обеспокоенно спросил:

— С ним точно всё в порядке?

— Не уверен, — отозвался Егор. — Пусть Вика и Макс разберутся.

Эд хотел возразить: мол, зачем дожидаться коллег, если можно самим разобраться, но сообразил, что Кошкин и девушка выглядят безобидно. Так что им пенсионер доверится скорее, чем самому Эду, например. Что ж, вполне логично.

Егор позвонил Кошкину и поручил прийти в сквер и ненавязчиво узнать, не нужна ли пострадавшему помощь. Максим заверил, что они с Викой скоро будут.

Егор, Аз и Эд издали наблюдали за пенсионером, по-прежнему сидящим на сырой скамейке в продуваемом со всех сторон сквере. Он еле заметно ёжился, но терять сознание, вроде как, не собирался.

Макс и Вика — стройные, элегантные, похожие на стильную студенческую парочку — появились через пять минут.

Вот они, мило болтая, пошли по направлению к скамейке. Замедлили шаг. Максим отошёл от спутницы и что-то сказал пенсионеру. Видимо, спросил, не нужна ли помощь, потому что тот помотал головой. Подошла Вика и тоже что-то сказала. Макс между тем незаметно для человека проверил его знаками.

— Кажется, по нашей части всё в порядке, — заметил Егор. — Идём обедать?

Аз согласился, а Эд прогудел:

— Я тут ребят подожду, ладно?

Старший внимательно глянул на него, кивнул, и они с Азом зашагали к воротам сквера.

Эду почему-то показалось важным убедиться, что с этим человеком всё в порядке. Что ему есть, куда идти. Что он помнит, кто он и где живёт. Всё-таки пожилой человек…

Макс и Вика не выглядели встревоженными, но, с другой стороны, тревожиться — непрофессионально. А эти двое точно были профи.

Кошкин махнул рукой, глядя в сторону Эда. Зовёт? Или сигналит: уходи?

Эд на всякий случай достал телефон и позвонил коллеге.

— Ты нас ждёшь? — спросил Кошкин. — Мы сейчас Николая Матвеевича домой проводим.

— Можно с вами?

— Давай.

Эд сунул телефон в карман и торопливо зашагал к скамейке.

— Это наш друг, — представила Вика, — Эдуард. А это Николай Матвеевич.

Пенсионер поднялся, протянул руку, окидывая нового знакомого любопытным взглядом.

— Вот кто, стало быть, не даёт незнакомым старикам спокойно замерзать на