Орлы в буре - Бен Кейн

нами, и Марс – я это нутром чувствую. Мы будем там, в гуще боя, братья, чтобы убедиться, что этих мерзких германцев ждет участь, которую они

заслуживают.

Пизон и остальные дали ему восторженный ответ. — Roma Victrix!

Марс Ультор! Германик!

— После поражения Арминия те из нас, кто был в Восемнадцатом, вернут себе честь и, возможно, орла, которого у нас отняли. — Тулл

задумчиво смотрел на пламя.

Сердце Пизона подпрыгнуло. — Есть какие-нибудь новости об этом, господин?

Тулл еще больше нахмурился. — Нет.

Повисла неловкая тишина. Не зная, что сказать – кто знал, вернутся ли

когда-нибудь

домой

орлы,

принадлежавшие

Семнадцатому

и

Восемнадцатому легионам? – Пизон видел, как его беспокойство отразилось

на лицах товарищей. Бурдюки с вином снова задвигались вокруг костра, как

единственное доступное утешение. Когда один из них дошел до Тулла, он

выпил больше всех, передав бурдюк, не глядя на следующего человека, не

сводя глаз с горящих поленьев.

Пизон искоса наблюдал за ним, новая тревога терзала его изнутри. Как

и все, кто служил под командованием Тулла, он знал, что его центурион

получил тяжелую внутреннюю рану во время жестокой засады Арминия.

Никогда раньше Пизон не видел этого так ясно: Тулл был измученным

человеком. Он не успокоится – не сможет, поправил себя Пизон, – пока не

будет спасен орел его старого легиона. Хотя он разделял убеждение Тулла в

том, что Арминий и его союзники будут побеждены, Пизон был гораздо

менее уверен в охоте за утраченными штандартами. Культовые предметы, магнетические символы власти и силы даже для неримлян, они будут ценны, и будут храниться в безопасности племенами, которые владеют ими, тем

более, что в прошлом году был возвращен орел Девятнадцатого.

Тулл был краеугольным камнем существования его людей, фундаментом, на который они опирались. Не один Пизон относился к нему с

благоговейным трепетом. Никогда раньше Пизон не задумывался над тем, что у его центуриона могут быть человеческие слабости, однако

убедительные доказательства этого стояли перед ним над костром, менее чем

93

в шести шагах от него. Взгляд Тулла был затравлен, его плечи грозили

опустится. Пизону это не понравилось.

«Если отбросить опасности, исходящие от германцев, — подумал

Пизон, — что ждет Тулла в будущем»? Немного, если не найти орла

Восемнадцатого. Какими бы дорогими ни были Сирона и Артио для Тулла, они не были способны залечить его самую глубокую рану.

— Мы найдем его, господин, — выпалил Пизон.

Тулл поднял глаза. — А?

— Клянусь жизнью, мы вернем нашего орла, господин. Я и мои братья

сделаем все, что потребуется, не так ли? — Острые, как иглы, глаза Пизона

блуждали по товарищам.

— Конечно, сделаем, господин, — поспешил добавить Метилий.

Остальные пробормотали в знак поддержки. — Орел снова будет нашим, господин. Да, господин. Без сомнения, господин.

— Вся когорта чувствует тоже самое, господин, — продолжил Пизон, хотя и не был уверен в этом. Распространение информации о том, как это

важно для Тулла, станет его новой миссией, поклялся он себе. Если Тулл

услышит от достаточного количества человек, это поможет.

Короткая усталая улыбка озарила лицо Тулла. — Вы хорошие

мальчики. Офицер не может и мечтать о лучших солдат. — Поморщившись, он поднялся на ноги, пренебрежительно махнув рукой, когда они тоже

встали. — Не засиживайтесь. Завтра нам предстоит еще один длинный марш.

— Он побрел в темноту, но не в направлении следующего контуберния, а к

своей палатке, заставив Пизона снова забеспокоиться о нем.

Глава XII

— Клянусь всеми богами, вот оно, — сказал Тулл, указывая своим

витисом. — Ты видишь? Это сделано руками человека.

Фенестела, пришедший со своего места, чтобы посовещаться, вглядывался в невысокий холм, стоявший в нескольких сотнях шагов от них, нижние склоны которого были украшены деревьями. — Левая грудь Дианы, я думаю, ты прав.

— Обычно так и бывает, — саркастически ответил Тулл.

Со времени его разговора с Пизоном и его товарищами прошло десять

дней. В то время как половина армии обеспечивала прикрытие, несколько

легионов, включая Пятый, а также Тулла и его людей, прочесывали гряду

невысоких холмов недалеко от реки Альбис. Более чем в двухстах

пятидесяти милях к востоку от Ренуса, в сотне километров от