Орлы в буре - Бен Кейн

этом. Арминий и его воины еще не разгромлены. Мы задержимся здесь

достаточно долго, чтобы снова увидеть, как тропей будет отстроен и

освящен, но затем наша охота продолжится.

— Хороший план, господин. — Тулл был доволен спокойным

отношением Германика к смерти его отца и запланированной церемонией в

тропее, которая позволила бы ему почтить память не только Друза, но и

собственных солдат Тулла, павших во время засады Арминия.

— Солдаты получат наслаждение от гладиаторских боев, — заявил

Германик.

— Похоронные игры, господин?

— Мы с братом провели их несколько лет назад в память о нашем отце, но это более подходящее место, чем Рим, – они пройдут здесь, где

закончилась его кампания. Боги будут благосклонны к таким

жертвоприношениям. — В глазах Германика загорелся дикий огонек. —

Сколько пленных мы взяли?

— Я не уверен в точных цифрах, господин. Одна, две тысячи? — Тулл

не испытывал сочувствия к этим германцам. У всех них на руках была

римская кровь.

— Однажды Спартак заставил сражаться друг с другом четыре сотни

пленников, пока в живых не остался только один. Оставшийся в живых –

98

старший центурион – должен был принести весть о поражении своей армии в

Рим. Раб не сделает лучше меня, — продолжал Германик, расхаживая взад и

вперед, словно произносил речь перед Сенатом. — В боях примут участие

пятьсот воинов. Их смерть прославит тень моего отца и принесет

божественную помощь в победе над Арминием.

Тулл был впечатлен. Он забыл, каким безжалостным может быть

Германик. — Последний воин передаст слово Арминию, господин?

— Да. — Тон Германика был твердым, как гранит. — Если он не

законченный трус, тогда Арминий будет сражаться.

Глава XIII

— ЧТО СДЕЛАЛ ГЕРМАНИК? — взревел Арминий. Была середина

утра, и он стоял по колено в реке недалеко от своего лагеря, с обнаженный по

пояс – прерванный посреди омовения. Мело прибыл во главе группы воинов, приведя с собой человека, которого, похоже, послал сам Германик.

— Он разбил пятьсот пленных воинов на пары и заставил их сражаться

до смерти, — мрачно повторил Мело. — Оставшиеся двести пятьдесят

должны были сделать то же самое, и так далее. Этот человек – единственный

выживший.

Арминий посмотрел на фигуру, стоявшую в дюжине шагов позади

Мело и ожидавшую когда его призовут. Крупный мужчина, он стоял с

опущенными плечами и спутанными волосами, закрывающими лицо.

Разрывы и порезы были заметны на большей части его туники и штанов, открывая вид на множественные раны. «Удивительно, как он может ходить»,

— подумал Арминий, чувствуя, как в нем бушует темная ярость. — Как его

зовут?

— Тудрус. Он из племени долгубниев.

Этот человек не имел никакого отношения к воину, который был одним

из самых доверенных последователей Арминия, но его имя вновь пробудило

плохие воспоминания о смерти старшего Тудруса от рук римлян. Ярость

наполнила его из-за жестокости Германика. Арминий в мрачном молчании

побрел к усыпанному галькой берегу. Вытершись своей старой туникой и

накинув чистую, он поманил Тудруса.

Каждый шаг воина заставлял его вздрагивать. Кровь текла из длинной

раны под его грудной клеткой, а из других сочилась серозная жидкость. Его

нос выглядел сломанным, а кожа под опухшим правым глазом приобрела

неприятный сине-фиолетовый цвет. — Арминий, — прохрипел он. Его глаза

поднялись на мгновение, прежде чем снова опуститься, чтобы посмотреть на

свои покрытые грязью ноги.

99

— Только дурак скажет, что рад встрече, но, тем не менее, добро

пожаловать, — сказал Арминий своим самым харизматичным голосом. —

Ты, как мне сказали, Тудрус из долгубниев.

— Так и есть.

— Тебе нужно выпить. Поесть. Обработать твои раны.

— Я прошел сорок миль, чтобы найти тебя. Я возьму немного воды.

— Ты принес послание от Германика? — Как бы он хотел, чтобы

римский полководец оказался сейчас перед ним. Он бы разорвал этого

ублюдка на части.

— Да. — Ничто не могло скрыть печали в односложном ответе

Тудруса.

Арминий наполнил свой мех водой из реки и передал его. Тудрус пил, как человек, пересекший пустыню и не нашедший ни одного источника воды.

Кивнув в знак благодарности, он сел, застонав от боли.

Арминий опустился рядом с Тудрусом и стал ждать.

— У долгубниев недостаточно сил, чтобы сражаться с Германиком – у

кого они есть? – но мы сделали все, что могли, уничтожали небольшие

патрули и нападали на отряды фуражиров, в то время как наши женщины и

дети бежали через