Древний Рим - Борис Александрович Гиленсон

АВГУСТ И ЛИТЕРАТУРА. История древнего мира, в том числе восточных деспотий, знает немало примеров, когда всесильные властители стремились использовать литературу для придания блеска своему правлению. В этом смысле показательна и эпоха эллинизма, о которой шла речь в курсе истории греческой литературы: египетские цари из династии Птоломеев покровительствовали искусству, поэтам, а также ученым. Александрийские поэты (Каллимах, Феокрит) группировались вокруг двора Птоломеев.

И все же именно деятельность Августа явила наиболее яркий, отчетливый пример целенаправленной политики в области литературы, которая ориентировалась на «обслуживание» государственной идеологии.

Здесь мы сталкиваемся с проблемой: «Литература и власть» (или «Поэт и царь»); она не потеряет своей актуальности в разные периоды истории. Нам предстоит рассмотреть немало интереснейших сюжетов: Август и Овидий, Нерон и Сенека, Людовик XIV и Мольер, Фридрих Великий и Вольтер, веймарский герцог Карл Евгений и Гёте, Николай I и Пушкин, Николай II и Толстой, Ленин и Горький, Сталин и Горький, Сталин и Булгаков и многие другие.

МЕЦЕНАТ Август, не лишенный художественного вкуса и сам сочинявший заурядные стихи, всячески поддерживал писателей талантливых и лояльных режиму. И действовал при этом через своего друга и единомышленника Мецената (умер 8 г. до н. э.). Выходец из знатного рода, богач Меценат не занимал официальных государственных должностей, но в свое время помог Августу в борьбе за власть, выполняя некоторые его поручения. Он был эпикурейцем, любителем наслаждений и «сладкой жизни». Ходили слухи, что Август пользовался благосклонностью его молодой красивой жены. Меценат владел большим поместьем, а также дворцом в Риме. Будучи человеком образованным, знатоком изящной словесности, хотя и посредственным писателем и стихотворцем, Меценат «спонсировал» молодых поэтов, собиравшихся в его доме. В их числе были Вергилий, Гораций, Проперций. Он оказывал им материальную поддержку, передавал пожелания Августа относительно полезной для принцепса тематики, устраивал с ним встречи. Облагодетельствованные монаршим благоволением, поэты побуждались к тому, чтобы творить в официальном русле, а иногда и просто выполнять социальный заказ. Впрочем, было бы упрощением полагать, что Меценат подкупал талантливых поэтов. Он искренне любил литературу, обладал вкусом к прекрасному. Само же имя «Меценат» стало нарицательным.

3. Литература и культура в конце I в. до н. э. – начале I в. н. э. Общие тенденции

РАСЦВЕТ ПОЭЗИИ. «Век Августа» – век поэзии. Увлечение ею носило всеобщий характер. Гораций не без удивления констатировал, что в Риме все пишут стихи, «умеющие и неумеющие», даже принцепс «баловался» стихотворством и сочинил поэму «Сицилия».

Поэзия достигла своего высшего, классического выражения прежде всего в творчестве замечательной «пятерки»: Вергилия, Горация, Овидия, Тибулла и Проперция. Они трудились практически во всех стихотворных жанрах. Поэты «века Августа» опирались в первую очередь на опыт эллинов, начиная с Гомера и вплоть до «александрийцев». Но при этом не были, конечно, подражателями, демонстрируя и самобытность, и силу таланта.

В целом в литературе, как и в других видах искусства, например в архитектуре, обозначился поворот к классическим формам, простым, ясным. Обогатилась тематика и укрепилась связь поэзии с общенациональными задачами.

Формировался новый римский стиль, сочетавший гомеровскую простоту и величественность с той «гравировкой по металлу», отделкой формы, которая отличала «александрийцев». Возрос интерес к мифологии (у Вергилия, Овидия), что отражало интерес к «славному прошлому» Рима. Вергилий, самая крупная фигура эпохи, дал в «Энеиде» образец национальной эпической поэмы. Гораций осваивал лирические жанры, придав им, особенно оде, классическое совершенство. Блестящим мастером формы, наряду с Вергилием и Горацием, был Овидий, осуществивший поэтическую разработку мифологического наследия в «Метаморфозах» и «Фастах».

ТИБУЛЛ. Мастером любовной элегии был Тибулл (Albius Tibullus, 51–19 г. до н. э.). Проживший короткую жизнь, он – автор двух книг элегий, отмеченных грустной интонацией. В ряде стихотворений поэт изливает свои чувства к красавице Делии, мечтает о жизни с ней на лоне природы. Но во время болезни поэта прелестница уходит к состоятельному любовнику. В первой книге элегий автор откровенен в своих переживаниях:

Я же – закованный раб; в оковах красавицы милой,

Будто привратник, сижу. Близ непреклонных дверей.

Слава меня не влечет, моя Делия: быть бы с тобою, —

Может, кто хочет, меня вялым, ленивым бранить.

Видеть бы только тебя на исходе последнего часа

И, умирая, тебя слабой рукой обнимать.

Тибуллу удавалось передавать минорные, меланхолические настроения, им владевшие. К этому были основания. Другая возлюбленная Тибулла, гетера Немесида, красивая и бездушная, немало огорчала поэта, поскольку не скрывала того, что ее интересуют не возвышенные эмоции, выраженные стихотворным образом, а деньги и подарки.

Тибулл примыкал к кружку полководца писателя Корвина Мессалы, ему покровительствовавшему. Отошедший при Августе от политической деятельности, Мессала, в отличие от Мецената, не поощрял близких ему поэтов, в том числе и Тибулла, к тому, чтобы льстить принцепсу. В своих элегиях Тибулл использовал традиционный размер – элегический дистих. В нем одна строка – гекзаметр, другая – пентаметр.

ПРОПЕРЦИЙ. В жанре любовной элегии трудился и Проперций (Sextus Propertius, сер. I в. до н. э. – 15 г. до н. э.). Выходец из состоятельной семьи, входивший в кружок Мецената, друг Овидия, он испытал сильное влияние «александрийцев», особенно Каллимаха. Традиции последнего он перенес на римскую почву. Любовь – главная тема 4-х книг элегий Проперция.

Немало искренних строк Проперция было вдохновлено Кинфией: под этим именем он воспел гетеру Гостию, непостоянство, а то и просто вероломство которой приносило ему душевный дискомфорт. В одной из элегий он пишет:

Нет, Кинфия, ложью не силься готовой

Свои вероломства прикрыть;

Богов не испытывай клятвою новой:

Дай прежние им позабыть.

О дерзкая, знай, что грозит тебе кара

И с нею печаль для меня,

Когда рокового ты силу удара

Почуешь средь ясного дня.

В итоге он дает такой совет влюбленным:

Не верьте вы нежного чувства личине,

В ней правды ни на волос нет.

Хотя Проперций отдавал дань времени, а в ряде стихов восхвалял Августа, его значение для поэзии, прежде всего, как тонкого и «нежного» (по выражению Овидия) лирика.

ТИТ ЛИВИИ. Крупнейшим прозаиком рассматриваемого периода был выдающийся историк Тит Ливий (Titus Livius, 59 г. до н. э. – 17 г. н. э.), пользовавшийся августейшим благоволением.

Всемирно известен его фундаментальный труд