Университет удавов - Елена Викторовна Силкина

– Вот именно! Поскольку каждая из нас хочет Лаки только себе, давайте подерёмся! – воскликнула Марисса. – И таким образом выясним, кому он будет принадлежать!

– Так, а меня тут кто-нибудь спросил? – подал голос Лаки из-за спины Дарайны.

– Не-е-ет! – дружным хором ответили три женщины. – А зачем?

Дарайна покосилась через плечо на кровать и распорядилась:

– Драться будем снаружи, а то мы тут всё разнесём. Мы все три крылаты, так что это проблем не составит.

Она отступила от кровати, обернулась драконицей, махнула лапой в сторону окна и снова рыкнула:

– Попр-р-рошу на выход!

Вампирша и горгона резво вылетели сквозь огромную арку и запорхали перед платформой. Драконица последовала за ними.

Гроза и ливень уже закончились, крылатые чёрные тени на фоне яркого звёздного неба представляли собой живописное зрелище, но Лаки было не до того, чтобы любоваться. Прикрываясь кроватью, он на четвереньках пополз к тумбочке, на которой лежали его одежда и прочие вещи.

Добрался, пошарил по карманам куртки, достал кулон в чешуйчатой коробочке, вздохнул с облегчением, схватил в охапку одежду и ботинки, и рванул в коридор.

За окном вампирша увёртывалась от струй драконьего огня, горгона порхала в сторонке, пытаясь угадать, кто победит. Она же первой и заметила пропажу.

– Девочки, хорош драться! Кого мы делим-то? Он сбежал!

Дарайна смешливо фыркнула, два клубка дыма быстро растаяли в воздухе.

– Да куда он денется? Мой замок – высоко в горах, тут со всех сторон глубокие пропасти, а крыльев у Лаки нет.

– Зато, похоже, есть кое-что другое. Я ощутила всплеск Силы.

Драконица ринулась в комнату-залу первой, но тут не задержалась, пронеслась, как буря, по коридорам и этажам. Теперь она тоже чувствовала след от излучения… Где-то тут только что открывали портал!

Она нашла, где именно это было сделано, и, разумеется, опоздала.

Дарайна понуро возвратилась в комнату перед посадочной платформой. Обе девочки – вампирша и горгона – чинно сидели на кровати, ожидая её.

Дарайна не сказала им ни слова, они всё поняли по её глазам.

Дурак. У неё есть драконья жемчужина, она хотела позже дать её Лаки, сделать из него крылатого и долгоживущего дракона. А он удрал.

– Его больше нет на Аргардиуме. Он ушёл в другой мир через портал.

Она зарычала на весь замок, как будто зарыдала.

Глава 15. Всё в порядке, папа!

Бьяринка выжила, разумеется, хотя несколько дней пришлось проваляться в постели. Один укус нага не смертелен для другого нага, несмотря на то, что Хешкери был и старше, и сильнее.

Хешкери выгнали из племени – за предательство. Не посмотрели на то, что он помогал отбивать Алису, поскольку он же и украл её для Лаки. Он не захотел остаться на Аргардиуме и ушёл в портал.

В Амирка Лаки не попал. Хитрый и опытный старый воин после того, как взломал люк, ведущий в подземный ход, не высунулся сразу, а укрылся за выступом стены и выждал несколько мгновений.

Наяша не пожелала успокоиться, попробовала убедить Алису, что гипноз был, и не от метки, а от самого Карангука. Дескать, закомплексованный, безногий наг не надеялся на нормальный брак и решил таким образом заграбастать дуру-человечку. Нагиню разоблачили, но выгнать не успели – она сама убежала…

Алиса учила язык и добросовестно копировала шипящее произношение. Говорить вслух по-шеххарски старалась как можно больше.

Над нею никто не хихикал, только улыбались. Чем больше она говорила, тем шире улыбались, всё шире и шире, всё шире и шире. Алиса замолкала и с любопытством ждала. Сойдутся ли, в конце концов, уголки улыбающихся губ на затылке?

Каран свивал в кольца свой мощный чёрный хвост и подставлял девушке вместо кресла. Алиса тонула в этих кольцах и сидела, как на толстенной шине от грузовика. «Шина» мягко покачивала её, будто несла по реке в тёплых, уютных волнах.

Соединять метки для того, чтобы телепатически разговаривать, Алисе больше не требовалось, мыслеречь давалась всё легче. Но ей просто нравилось держать Карана за руку, так же, как и пребывать в его крепких и нежных объятиях. А ему нравилось обнимать её.

Их окружала шеххарская молодёжь и подростки, кто-то с хвостом, кто-то с ногами. Все вместе сидели в комнате у Бьяринки, она сама так захотела, а целитель разрешил. Юная змейка по большей части дремала, иногда просыпалась и поправляла Алису, поскольку та машинально норовила использовать русские конструкции фраз.

Сегодня с утра шёл дождь. Крупные капли барабанили по круглому стеклу в сводчатом потолке, а комнату отлично согревал большой изразцовый камин. В его разверстой пасти, за торчащими клыками узорной решётки, были красиво уложены дрова, а поверх поленьев – водружён греющий кристалл, который не только наполнял воздух уютным теплом, но вдобавок изображал пляшущие язычки и даже гудение пламени.

Алиса потянулась к столику за пирожным и охлаждённой шаей, Каран тут же передал их ей. Она приняла кувшин и блюдце в обе руки и чуть не уронила – неожиданно и резко зачесалось запястье.

Девушка взглянула на него, вскрикнула и всё-таки разбила посуду. Один из подростков бросился подбирать осколки и вытирать лужу разлитой шаи, а Алиса в ужасе взирала на собственную руку.

– Каран!!! Метка исчезла!

Молодой наг перевернул свою руку ладонью вверх. Да, цветной татуировки больше не было, как никогда и не существовало – ни метки, ни руны ускорения.

– Почему?! Что произошло? И что теперь будет?

Алиса разрыдалась, Карангук обнял её крепче.

– А что, по-твоему, должно быть? Мы же хотели этого. Разве в тебе что-то изменилось ко мне?

Она подняла залитое слезами лицо, взглянула в ласковые тёмно-карие глаза. Добросовестно прислушалась к себе. Покачала головой. Этого ей показалось недостаточно, и она яростно помотала волосами из стороны в сторону так, что они облепили мокрые щёки. Нет, ничего не изменилось.

– Тогда что же ты плачешь?

Алиса шмыгнула носом.

– А как же я теперь буду разговаривать?

Каран шутливо и нежно чмокнул её в нос.

«Меня ты отлично слышишь. Слышишь ведь?»

«Да».

«И