Ты еще маленькая - Кристина Майер

Отъезжаем совсем недалеко, Шахов притормаживает, разворачивается и тянется меня поцеловать.

— Сотрешь губную помаду! — вскрикивая, прикрываю его рот ладошкой. Тим ругается себе под нос. Не хочу заявиться на ужин с опухшими от поцелуев губами, ловить весь вечер на себе недовольные взгляды родных и смущаться от того, что Марат и Лера все понимают.

— Оторвусь после ужина, — это не предупреждение, меня поставили перед фактом.

— У тебя режим, — со смехом напоминаю я.

— Маленькая пиранья, не забывай, что у меня тоже есть зубы, — звучит угрожающе… или многообещающе.

«Маленькая пиранья» мне нравится больше, чем «рыбка».

Тимур говорит, что у меня выросли острые зубы. Тут он не совсем прав. Они у меня были, просто я редко ими пользовалась. В моей семье проще было промолчать, переваривая обиду в себе. Стоило высказаться, я попадала к маме в еще большую немилость, меня несколько дней пилили за мою «неблагодарность». Уставала слушать, какая я «плохая». В таких случаях не спасали наушники, потому что мама запрещала их надевать. Я должна была прочувствовать нутром все мамины возмущения, оскорбления…

Лера и Марат ждут нас в ресторане. Мои опаздывают больше чем на десять минут. Шаховы расслаблены, а мне неудобно, я постоянно смотрю на часы, оглядываюсь в сторону входа.

— Расслабься, — сжимая под столом мою руку, произносит негромко Тимур.

Неужели мама делает это специально? Хочет показать, что я ничего для них не стою? Внутри оживает обида. А еще чувство вины перед Лерой и Маратом, когда к нам второй раз подходит официант и спрашивает, готовы ли мы сделать заказ.

Марат спокойно объясняет, что мы ждем еще гостей. Когда будем готовы, сами позовем. Вроде стандартная ситуация, а мне все равно неловко.

Когда в дверях вижу отца, тяжело выдыхаю. У него в руках два букета. Не думала, что меня охватит чувство, похожее на радость. Папа спешит, за ним Машка. Сегодня она одета прилично: брючный костюм и даже кофта под горло. Я думала, она не придет, но, видимо, я недостаточно хорошо знаю сестру. Замыкает шествие с большим отставанием мама. Она тоже спешит к столу.

— Добрый вечер, — протягивает отец руку Марату. — Извините за опоздание, машина заглохла, пока нашел, кто толкнет… — я хорошо знаю папу, сейчас он лжет.

Родители и Шаховы здороваются, обмениваются цветами и подарками, которые приготовила Лера для моей семьи, я замечаю странность, которая меня поражает. Мама и Машка ведут себя как кроткие овечки. Что происходит?..

Глава 61

Ксюша

Странные дела творятся…

Обычно всегда говорит мама, а отец поддакивает, но сегодня мама с Машкой стояли за его спиной и молчали, пока папа общался с родными Тимура, вручал Лере цветы. Мама старалась скрыть свое дурное настроение, но я-то ее хорошо знаю.

Машка демонстративно не смотрела в мою сторону, хотя не очень-то и хотелось. Лере и Марату она открыто и мило улыбалась. Умеет Машка, когда нужно, строить из себя «очаровашку».

Марат вежлив, но строг, он никогда не перегибает с эмоциями, для посторонних их минимум. Это папа нервничает, оттого так много и часто улыбается, активно кивает. Мама ведет себя так, будто ее заставили насильно присутствовать на ужине, запретив открывать рот. Возможно, так и есть. Интересно, надолго ли ее хватит? Наконец-то все заняли свои места за столом.

Мое внутреннее напряжение достигает максимума, на какое-то время я перестаю слышать, о чем они говорят, фоном проносятся отдельные реплики…

— Мы должны были встретиться раньше… — произносит Шахов-старший.

— Мы все понимаем…

— …каждый родитель будет переживать, когда его дочь переезжает жить к парню. У Тимура серьезные намерения в отношении Ксюши… — продолжает Марат разговор с моим папой.

— У вас замечательная дочь, — улыбаясь, Лера обращается к моей маме, говорит негромко, чтобы не перебивать мужчин. Как только в диалог вступает родительница, я концентрируюсь, боюсь пропустить хоть слово.

— Спасибо, — кивает мама и даже улыбается. — Маша у нас сейчас к чемпионату готовится, она очень целеустремленная и ответственная, — мы с Тимуром недоуменно переглянулись. Мама умудрилась вывернуть тему так, будто речь шла о Маше. — Ее пригласили выступать в водном шоу, — с гордостью и восторгом. — Маша рвется зарабатывать, но мы с отцом боимся, что слишком большая нагрузка скажется на ее здоровье. Ведь помимо тренировок у нее еще учеба, — на фоне маминых хвалебных речей я выглядела неудачницей, которая способна только сидеть на чужой шее.

Внимательно слушая родительницу, я пропустила момент, когда мужчины перестали говорить.

— Мы гордимся обеими дочерями, — поправляя очки, в разговор вмешался папа. Его сдержанный тон заставил маму умолкнуть. — Ксюша в детстве посещала несколько кружков, подавала хорошие надежды, но из-за слабого иммунитета часто простужалась, приходилось пропускать. Потом я уже настоял, чтобы мы ее не мучили, дали организму окрепнуть, — я готова кинуться обнимать папу, потому что его речь оправдывает меня в глазах Шаховых. — Ксюша не просто хорошо училась в школе, ее до сих пор ставят многим в пример. Обычно отцы не любят посещать родительские собрания, а я с радостью ходил и лопался от гордости… — папа раздувает все мои небольшие заслуги до вселенского масштаба. — Она сама поступила в «Прогресс»…

— Мы заметили, что Ксюша умная девушка. Камилла – это наша дочь – до сих пор в восторге от того, как доходчиво она объяснила ей несколько тем по алгебре и физике.

Я не привыкла, чтобы меня хвалили, тем более восторгались. Мама тоже не привыкла, поэтому улыбка на ее лице похожа на застывшую маску. Папа все время кидает на нее предупреждающие взгляды.

— Сложно, когда дети вырастают и вылетают из родительского гнезда. Придет время, вы меня поймете, — папа жмурится, старается сдержать слезы, навернувшиеся на глаза. Никто его за это не осуждает, Марат и Лера сжимают в этот момент пальцы друг друга на краю стола, с пониманием смотрят на моего папу. — За Ксюшу я спокоен, она встретила достойного парня, — смотрит на Тимура. — При первом знакомстве у нас сложилось неправильное мнение, ты нас извини.

— Все в порядке, — Тим по отношению к