Обычная магия-4 - Андрей Волковский

Руслан поблагодарил хмурую женщину и позвонил Бьёрну.

— Так, кажется, Оззи в больнице. Куда ещё можно съездить?

— Там через улицу сквер, за ним улица Путейская. Поищи там девятый дом, квартира два, спроси Ирбис…

Бьёрн резко замолчал. Руслан посмотрел на экран. Так и есть: разрядился! Эх, ну хотя бы понятно, куда идти: сквер он видел в окно маршрутки.

К счастью, девятый дом на Путейской улице нашёлся почти сразу. Руслан долго нажимал кнопку домофона, но загадочный Ирбис не желал его впускать. Ну, или просто не был дома. Или домофон у него не работал. Дверь подъезда открылась, едва не стукнув задумавшегося Руслана по лбу. Вышедший мужик с мутным взглядом и мусорным пакетом зашагал к помойке, еле балансируя на льду, а Руслан заскочил в подъезд.

Постучал во вторую квартиру — и ему тут же открыли.

Увидев на пороге сухонькую старушку, Руслан решил, что и тут неудача, но всё же спросил, чувствуя некоторую неловкость:

— Простите, а можно Ирбиса?

Старушка жестом пригласила его в тесную опрятную прихожую, а когда он вошёл, сказала:

— Во-первых, здравствуйте, молодой человек! А во-вторых, слушаю.

— Здрассьте, — кивнул опешивший Руслан. — А вы Ирбис? Видящая?

— Да, — фыркнула старушка, — а что, видящие — это только юноши вроде вас?

— Что? Нет, конечно, нет! Извините…

— А что вам надо? И кто вы?

— Я Руслан. Ученик Бьёрна. Нам очень нужна морская соль с чёрной сон-травой и листья смородинника.

— А, Бьёрн, — улыбнулась старушка. — Милый мальчик, да… Вы там склизянку гоняете? Хорошо. Так, пошли на кухню. Не разувайся! Я всё равно уборку делаю.

С точки зрения Руслана, в маленькой светлой квартирке Ирбис и так было чисто-пречисто. Но возле кухонной двери стояли веник, швабра, ведро и рыжий кот, принюхивающийся к прутьям веника.

— Кыш, Василий! Так, сейчас посмотрю… вот, смородинник есть! Положу в контейнер. Вот так, бери. Соль… соль… соль… эх, только чистая морская. Насыплю в мешочек. Возьми. За сон-травой езжай к Дракону. Сейчас иди налево от моего дома, дойдёшь до остановки — садись на «четвёрку» и езжай до сорок второй школы. Это возле Лысой горы, знаешь же? Езжай! Там на остановке школа, а справа от неё девятиэтажка с салоном красоты на первом этаже. «Такая важная» называется — не пропустишь. Первый подъезд, шестая квартира.

— А деньги? Сколько я вам должен?

— Ой, было бы за что! Мешочек только верните при случае. Всё, кыш-кыш! Василий, не трожь веник!

Руслан, досадуя на задержки, поехал к сорок второй школе. Он тут туда-сюда катается, а дома у клиента, возможно, плохо пожилому человеку.

Дракон — рослый лысый мужик с татуированным черепом — оказался дома. Но, увы, чёрной сон-травы у него не было.

— Не поверишь — утром продал последнюю порцию! — сокрушённо вздохнул он. — А за новой ещё не ездил… эх… О, слушай! Сон-трава точно у Никки есть! Тут недалеко! На Лысой горе… да ты знаешь наверняка! Ща я ей позвоню…

Дракон выхватил телефон и, не слушая возражений, набрал номер.

— Никки, привет! Слушай, чёрная сон-трава есть? Порошочком, да… Много? Ой хорошо! Ага, привет там всем. Пока.

Дракон спрятал телефон и сказал:

— Вот, у неё точно есть! У Никки всё есть! — хохотнул он. — В высотке на Лысой горе. Да ты там был стопудово!

Руслан кивнул и вышел из прокуренной берлоги Дракона.

Ехать к Никки ему совершенно не хотелось. Он помнил её заплаканной, в отчаянии. А её сына — мёртвым в луже крови. Наверняка она ненавидит и Руслана, и Бьёрна. Они с наставником ни разу не были на Лысой горе с тех пор, как… с прошлой весны.

Но нельзя же просто взять и не добыть нужный порошок просто потому, что не хочется идти туда, где он есть. Никак нельзя. Потому Руслан думал и шёл в сторону частного сектора Лысой горы, над которым возвышались три многоэтажки.

Что он скажет Никки? Что она ему скажет? Согласится ли помочь?

Дорога до дома Никки была длинной-предлинной. Он и забыл, сколько тут крутых подъёмов, скользких тропинок и неудобных колдобин. Есть, где споткнуться, поскользнуться, подвернуть ногу. И то и дело мелькает малодушная мысль: а может, ну его? Отец клиента не умрёт от склизянки. Бьёрн наверняка знает других видящих, у которых есть нужный порошок. Надо просто вернуться и уточнить.

Лифт, как и прошлой весной, не работал, и Руслан бесконечно долго, как во сне, поднимался на нужный этаж. Да наверное, Никки ему и не откроет. Да, конечно, не откроет.

Так что можно не стучать в знакомую дверь. Но он зачем-то постучал.

Не ждать ответа. Но он ждал.

Можно уйти. Но он всё не уходил.

Дверь открылась, и незнакомая девушка с синими волосами сказала:

— Ой, привет! Я думала, это Юна вернулась. Да ты заходи, чего стоишь?

Руслан прошёл по коридорам и комнатам, мало изменившимся за год. Только людей тут, кажется, всё-таки меньше, чем раньше. И музыки почти не слышно.

На кухне пахло жареным мясом и апельсинами. Похудевшая Никки с фиолетовыми волосами стояла у окна и о чём-то говорила с рыжим парнем и коротко стриженной блондинкой.

Все трое одновременно посмотрели на Руслана и замолчали. Хозяйка квартиры громко выдохнула и отвернулась к окну.

А он смотрел на Никки и чувствовал печаль, вину и горечь.

— Здравствуй, — прошептал он пересохшими губами.

Блондинка потянула парня за рукав, и они ретировались с кухни. Никки глухо спросила:

— Зачем пришёл?

— За чёрной сон-травой. Нужно одному старому профессору помочь, он…

Никки судорожно передёрнула плечами и сказала:

— Возьми в шкафу возле холодильника. Там банки подписаны.

Руслан открыл шкаф и нашёл жестянку с надписью «Порошок чёрной сон-травы» рядом с «Кофе» и «Мятой семицветной морской».

— Забирай всё, — так же глухо сказала женщина у окна.

Он скинул с плеч рюкзак и сунул банку. Хотел уйти, но остановился в дверях кухни

— Никки… я знаю, что ты никогда меня не простишь. Но я хочу сказать: мне очень жаль. Если бы я мог что-то