Pax Britannica: Кровь и пламя - Сим Симович

— Смерть?

— Или смысл жизни. В последнее время я всё чаще думаю, что второе важнее первого.

На следующее утро тренировка началась с повторения вчерашнего материала. Артур взял лук и попытался воспроизвести движения, которым его учил Крид. Техника была ещё далека от совершенства, но заметно улучшилась.

— Мышечная память работает, — одобрил Крид. — Через неделю-другую движения станут автоматическими.

— А потом можно переходить к более сложным техникам?

— Потом научишься стрелять с разных позиций. Стоя, с колена, лёжа. В движении. С коня. Каждая позиция имеет свои особенности.

Крид продемонстрировал стрельбу с колена — более устойчивую позицию для точных выстрелов на средние дистанции.

— Видишь? Центр тяжести ниже, меньше качки. Но обзор хуже, и быстро сменить позицию нельзя.

Артур попробовал повторить. Действительно, стрелять стало легче, хотя и не так быстро.

— А стрельба лёжа?

— Для снайперской работы. Когда нужно поразить цель на предельной дистанции и есть время на прицеливание.

— Снайперской?

— Точные выстрелы по важным целям. Вражеские командиры, знаменосцы, сигнальщики. Один удачный выстрел может решить исход сражения.

Крид показал, как правильно лежать, как использовать упор для лука, как дышать при прицеливании.

— Главное — неподвижность. Любое движение собьёт прицел. И терпение. Иногда приходится ждать часами подходящего момента.

— Ты сам так делал?

— Не раз. Особенно в молодости, когда приходилось действовать скрытно.

После полудня к ним присоединился Фарнак со своими парфянскими лучниками. Они показали технику стрельбы с коня — сложную и эффектную.

— Конный лучник — гроза пехоты, — объяснил парфянин. — Быстро подскакиваешь, стреляешь, уходишь. Противник не успевает ответить.

Артур наблюдал за тренировкой парфян с восхищением. Они могли стрелять на полном скаку, поражая мишени на значительном расстоянии.

— Сложно? — спросил он у Фарнака.

— Очень. Нужно управлять конём, сохранять равновесие, прицеливаться — всё одновременно. У нас мальчики учатся этому с пяти лет.

— А во сколько становятся настоящими воинами?

— К пятнадцати годам хороший парфянский лучник может поразить яблоко на скаку с тридцати шагов.

Крид кивнул.

— Парфяне — лучшие конные лучники в мире. Их тактика "парфянского выстрела" стала легендарной.

— Что это такое?

— Притворное отступление с обстрелом преследующего противника. Враг думает, что ты бежишь, бросается в погоню, а получает стрелы в спину.

— Хитро.

— Эффективно. В войне побеждает не самый храбрый, а самый умный.

К вечеру Артур освоил основы работы с длинным копьём и мог более-менее прилично стрелять из лука. До мастерства было ещё далеко, но начало было положено.

— Завтра займёмся групповой тактикой, — сказал Крид. — Научишься командовать отрядом лучников.

— А послы?

— Прибудут послезавтра. Как раз успеешь получить представление о том, как работают воинские подразделения. Это поможет в переговорах — понимать военную сторону любых соглашений.

Артур кивнул. Каждый день приносил новые знания, новые навыки. Он чувствовал, как растёт его уверенность — не только в собственных силах, но и в способности принимать важные решения.

Может быть, он действительно сможет стать достойным правителем этого удивительного города, где рядом жили люди разных племён и народов. Белокаменный Камелот становился символом новой эпохи — времени, когда сила служила справедливости, а не наоборот.

На третий день после обучения стрельбе из лука Крид повёл Артура не на обычную тренировочную площадку, а в глубь леса за городскими стенами. Они шли молча, пока не дошли до небольшой поляны, окружённой древними дубами.

— Сегодня изучаем то, что обычно скрывают от непосвящённых, — сказал Крид, усаживаясь на поваленное дерево.

— Магию? — осторожно спросил Артур.

— Называй как хочешь. Магия, искусство управления энергиями, древнее знание. Суть одна — мир устроен сложнее, чем кажется на первый взгляд.

Крид поднял с земли сухую ветку и сжал её в ладони. Когда разжал пальцы, ветка тлела, словно её подержали над огнём.

— Как ты это сделал?

— Направил энергию. Ту же, что течёт в твоих жилах, заставляет сердце биться, мышцы сокращаться. Просто сосредоточил её и придал нужную форму.

Артур внимательно смотрел на дымящуюся ветку.

— И этому можно научиться?

— Можно. Но не всех и не сразу. Нужен особый склад ума и достаточная чувствительность к энергетическим потокам.

— А у меня есть такая чувствительность?

— Проверим.

Крид встал и подошёл к Артуру.

— Закрой глаза. Расслабься. Попытайся почувствовать, что происходит вокруг тебя, не используя обычные органы чувств.

Артур закрыл глаза и прислушался. Сначала он слышал только шум листвы и пение птиц. Но постепенно появилось что-то ещё — странное ощущение присутствия, словно воздух вокруг стал плотнее.

— Чувствуешь? — тихо спросил Крид.

— Да. Словно... словно ты излучаешь тепло. Но не обычное тепло.

— Хорошо. Это аура — энергетическое поле, которое окружает всё живое. У тебя есть базовая чувствительность.

Крид отошёл на несколько шагов.

— А теперь попробуй определить, где я нахожусь, не открывая глаз.

Артур сосредоточился. Ощущение присутствия сместилось влево и стало слабее.

— Там, — сказал он, указывая в сторону.

— Точно. Открывай глаза.

Артур открыл глаза и увидел, что указал правильно.

— Это магия?

— Это основа магии. Способность чувствовать энергии. Без неё любые заклинания — просто пустые слова.

Крид вернулся на своё место.

— Теперь расскажу тебе, как это работает. Весь мир пронизан потоками энергии. Они текут через всё живое, связывают предметы между собой, реагируют на мысли и эмоции.

— Как река?

— Скорее как паутина. Бесчисленное множество нитей, которые переплетаются и влияют друг на друга. Маг учится видеть эти нити и управлять ими.

Крид поднял с земли небольшой камень.

— Смотри внимательно.

Он положил камень на ладонь и сосредоточился. Камень начал медленно подниматься в воздух, зависнув в нескольких дюймах над рукой.

— Я не толкаю его силой мышц, — объяснил Крид. — Я изменяю энергетическое поле вокруг камня, заставляю его взаимодействовать с полем земли по-другому.

— А можешь научить меня этому?