Право на жизнь - Кицунэ Миято

Яровзор забился в сознании Василиска.

«Ты слышал это, слышал? Неужто хочешь, чтобы она подвергала себе опасности? Выпусти меня! Она уже на пятом курсе учится, мы будем вместе учиться, и я буду за ней присматривать в Академии! Она должна быть под защитой, ты понимаешь?»

«Понимаю», — пошёл на контакт всерьёз задумавшийся Зверь.

«Совсем скоро её могут у нас забрать, а если мы не договоримся, то потеряем её, — напирал Яровзор, отправляя мысленные воспоминания о своём обещании после того, как Ожега рассказала ему про своего постылого жениха Ящера. — Ядолжен стать сильней, а для этого набраться ума-разума во время обучения. Мы должны объединиться, а не действовать порознь!»

Собрав силу, он вытолкнул свою сущность вперёд, стремясь выйти на первый план их общего сознания. Василиск торжествующе заревел и… внезапно уступил.

Ноги отчего-то не держали, словно Яровзор попросту отвык ими пользоваться, его ослепило яркое солнце, отражающееся от лежавшего кругом снега. Вспомнилось, что Василиск готовился к новой спячке, а значит, уже примерно конец месяца Айлетъ.

Яровзор буквально рухнул в руки Борща, который стоял рядом.

— Ожега! Он… Он! — закричал Борщ, придерживая его. — Он вернулся! Вернулся!

Яровзора тормошили и трясли крепкие руки брата. А потом обняли так крепко, что сердце замерло, потому что носом он уткнулся в родной запах суженой, её волосы щекотали лицо, а на щёку упала пара горячих солёных капель.

— Я здесь… с тобой, — с трудом просипел, почти прошипел Яровзор, горло сдавило от чувств и эмоций. — Сколько точно прошло времени?..

— Почти три года, — отодвинулась от него Ожега, чтобы рассмотреть. Она и правда немного похудела. Разноцветные глаза стали ещё выразительней, и они смотрели на него с любовью и безграничной радостью.

Сердце Яровзора сжалось от желания защитить любимую. А он не смог… быстро вернуться.

— Что за ритуал ты хотела провести? — спросил он, покосившись на приготовления, а затем осторожно поднявшись со стылой земли. Сбоку его придерживал Борщ.

— Это… уже не важно… Но я рада, что он не понадобился, — вымученно улыбнулась Ожега.

Борщ возмущённо засопел, но смолчал. Не стал выпытывать и Яровзор, решив, что позже сам всё узнает.

«Помогу тебе отбить нашу самку, — раздался внутри рокот засыпающего Зверя. — Она всегда будет с нами».

— Ты не сердишься на меня? — с присвистом спросил Яровзор, снова судорожно сжимая в объятьях Ожегу. Ему не хотелось её выпускать. Он и так оставил её слишком надолго. Пожалуй, только присутствие Борща сдерживало его от горячих поцелуев, но совсем её не трогать и не прикасаться он не мог.

Яровзор ожидал чего угодно, но точно не того, что Ожега примется плакать ещё пуще и смеяться одновременно. Он вытер её слёзы, беспокойно заглядывая в покрасневшие глаза. Очки мешали, и Яровзор снял их, ощущая, что те стали ему не нужны. Зверь был рядом и сам контролировал свой убийственный взгляд. Он… прошёл Инициацию, смог договориться с Василиском Великим Полозом и теперь точно сможет в любой момент обернуться.

— Всё хорошо. Главное, ты вернулся. А с остальным мы обязательно разберёмся. Вместе, — выдохнула Ожега, утерев слёзы, переплела свои пальцы с его и потянула за собой.

— Братислав…

— Что? — остановились Ожега и Борщ, непонимающе глядя на него.

— Братислав — это твоё новое родовое имя, — сказал он брату и, глядя на загоревшиеся глаза, понял, что угодил, и новое имя Борщу нравится.

Ожега открыла настоящий портал для них троих. А значит, очень многому научилась за три года его отсутствия. Вышли они примерно на середине тропы, ведущей к Змейлору из деревни, Ожега сказала, что ближе портал не подпускает магия Хозяйки.

Обрётший наконец настоящее имя Братислав трещал как сорока, и не сказать, что Аспид. Что-то из его речей вспоминалось, что-то узнавалось заново. Но событий, конечно, прошло много. Три года… Его однокурсники должны были выпуститься в конце этого лета.

— Значит, ты уже на пятом курсе? — сообразил Яровзор, обращаясь к суженой. — Мы, получается, будем вместе учиться?

— Получается так, — улыбнулась Ожега, которая не выпускала его руки, но Яровзор и сам не хотел её отпускать. — Мне всё ещё не вериться, что… Что ты…

— Я здесь, — Яровзор крепче сжал её руку. — Я с тобой и больше… Я всегда буду с тобой.

Внезапно он встретил люда, которого здесь уже быть не должно: Гаральта Руна, который учился вместе с ним. Яровзор помнил, что тот как будто появлялся возле его временного гнездовья, точней, на территории, захваченной Василиском.

— Значит, всё получилось? — посмотрев на него, но больше на Ожегу, спросил Гаральт.

— Я не использовала это, — ответила Ожега, и Яровзор внутренним чутьём понял, что речь идёт о том опасном ритуале, о котором упоминал Братислав.

— Я просто беспокоился… — пробормотал Гаральт и кивнул Яровзору, посмотрев прямо в его глаза. — Вижу, ты в порядке, я рад… И прошу, не вини ни в чём Юлку.

Яровзора вновь обожгло воспоминанием о том, как он целует Юлку. Точней, что она его целует… Он надеялся никогда об этом не вспоминать, а тут…

— Её заколдовал Грегор Олт, — продолжил Гаральт. — Тот самый…

— О…

— На её губах было зелье принудительной трансформации, — сказала Ожега. — Сама Юля чуть не погибла в итоге.

— Я… Я не злюсь на неё, — пробормотал Яровзор, понимая, как и почему всё произошло. — Ей воспользовались… Надеюсь, сейчас с ней всё хорошо?

— Да, — почему-то ответил Гаральт. — С моей суженой всё хорошо, — подчеркнув «моей». И стало понятно, с чего тот так переживал за подругу княжон.

— А как ты?.. — замялся Яровзор, пока они вместе с Гаральтом шли в Змейлор. — Разве ты не должен был выпуститься?

— Юлке нужно доучиться, — спокойно ответил Гаральт. — Это важно для неё. Я остался как помощник преподавателя по искусничеству.

— Безродной Лючианны? — переспросил Яровзор. «Безродной» симпатичную альбиноску, которая была суженой преподавателя алхимии, прозвали студенты, но так по факту и было, ни к какому роду эта кудесница не принадлежала.

— Да, к ней. Она хочет выбраться в Явь, так что расписание посвободней в ближайшие пару лет ей пригодится, — со значением ответил Гаральт, и