Право на жизнь - Кицунэ Миято

— Нам не о чем с тобой говорить, — отвернулась Оляна. Конечно, вскакивать и пересаживаться она не стала, но стоило признать, что в последнее время Радомилла вела себя особенно настырно.

Вот уже год в дни учёбы Оляне никак не удавалось избежать «тётушки» своих суженых. Радомилла знала наизусть её расписание, а на первую ступень мироустройства записалась словно только из-за неё, потому что, по её же словам, «нужно совсем неучем быть, чтобы не знать таких простых вещей». Хотя вообще-то мироустройство первой ступени необходимо было пройти ради третьей ступени защиты и сокрытия, на которую Оляна наметилась на седьмом курсе.

Стоило признать: после случившегося с Яровзором и наведённого морока на Ожегу, заодно получив за это трёпку, Радомилла как-то притихла. До обретения Яровзором людского облика точно сидела тише воды, ниже травы. Или просто Оляне, поглощённой своими отношениями с Хэем и Баем, оказалось вовсе не до Радомиллы, а повода обратить на себя внимание та не давала.

До недавнего времени.

Оляне думалось, что та как-то сумела за ними подглядеть на тренировках по слиянию и, излишне возбудившись, стала нарываться… на какие-то «посиделки». Не раз и не два приходила Радомилла к Оляне с предложениями «попить с ней чаю», приглашениями «прогуляться вместе» и прочими «мне надо с тобой поговорить».

Оляна всегда вежливо отказывалась. А Радомилла вздыхала, кусала свои пухлые губы и вскоре повторяла приглашения. Хэй и Бай, кажется, пробовали урезонить родственницу, но та с завидным упорством досаждала Оляне. Пока не сильно, но регулярно — на каждом мироустройстве так точно.

Иногда её рот исторгал такие фразочки, что связываться с бывшей Кикиморой точно не появлялось ни малейшего желания. Например, ещё курсе на четвёртом она сказала Оляне: «Ну ты и бессердечная, Хэю и Баю ещё тебя замуж за моего отца выдавать, а ты им головы морочишь».

Это точно удар ниже пояса. Хотя что ещё от Радомиллы ожидать? Точно ничего хорошего. Так что слушать, что там у неё за разговоры к ней, Оляна совершенно не желала. Только потом расстраиваться и переживать. Будто и так переживаний не хватало: время всё приближалось.

— Княжна Оляна, неужто вы думаете обойти Договор, несмотря на то, что Слово было дано? — прошептала почти в ухо Радомилла, когда они вышли с лекции по мироустройству.

— Твоё ли это дело? — хмыкнула Оляна, не сдержавшись.

— И всё же. Знать мне это точно надобно, — чуть ли не крикнула вслед Радомилла, привлекая к ним внимание и заставив Оляну вернуться. Церемониться она не стала: решив раз и навсегда отвадить от себя приставучую Кикимору, так что толкнула Радомиллу в закуток и холодно сказала:

— Не дождёшься. Свадьбы не будет! — присовокупив к словам и толику ледяной магии, от которой длинные ресницы Радомиллы заиндевели, а сама она зябко поёжилась. Холода бывшая Кикимора точно не любила.

— Но всё же… Кто же такой сильный, чтобы Слово божественное отменить? — не отстала Радомилла, упираясь в Оляну грудью, ничем её не уступающей. — Скажи мне!

— Вот ещё, буду я какой-то предательнице наши планы разбалтывать, — фыркнула Оляна и развернулась, злясь на себя, что не сдержала порыва. Ещё не хватало из-за этого в карцер угодить. Одного раза ей хватило с лихвой.

— Я помогу! — заявила Радомилла ей в спину.

— Также как помогла нам в Санкт-Петербурге шесть лет назад? — хмыкнула Оляна не оглядываясь. — Благодарствую. Пожалуй, от твоей помощи мы откажемся.

— Но… — попыталась что-то ещё булькнуть Радомилла, но слушать её Оляна не стала.

* * *

— Интересно… — пробормотал Хэй, когда Оляна рассказала об этой встрече своим суженым. — И чем же она может помочь?..

— Да ну её, — наморщилась Оляна, потрогав запястье с потускневшим брачным браслетом. — До сих пор вспоминаю, как она нас тогда на Финский залив в ловушку завела… По сути из-за неё всё и закрутилось…

— Ну, там ещё мы поучаствовали, — вздохнул Бай. — Но если уж она готова правда помочь, возможно, это — лишний шанс на победу.

* * *

— Поверить этой мороковой Кикиморе⁈ — подскочила Юля из-за стола, за которым они с подругой и сёстрами пили вечерний чай, когда Оляна поведала о странном разговоре с Радомиллой и совете Бая и Хэя.

— Возможно, она что-то замышляет, — кивнула Озара.

— Да, она могла и соврать, на пятом курсе всё же учится и искусничество ведает. У неё мог быть амулет Морока. Да и если не сама такой сделала, у парней могла на что-то выменять, — сказала Юля, усаживаясь обратно за стол.

— Не было у неё амулета, я бы почувствовала, — качнула головой Оляна. — Хэй мне намекнул, что ей и правда может быть выгодно нам помочь.

— И почему же? — спросила до этого молчавшая Ожега.

— Вы не думаете, что история Радомиллы с признанием отцом вообще какая-то странная и мутная? — спросила Озара, которая над чем-то напряжённо размышляла. — И, считайте, то, как именно её там признали… Убил же на наших глазах её Ящер, а потом вернул к жизни со сменой имени и сущности. Ягира мне тоже намекала, что проклятье какое-то на Кикиморах и не всё с ними так просто. Удивлялась она, что Радомилла… не Кикимора больше и проклятья на ней вроде как нет.

— Хэй лишь намекнул, что у деда его наложниц тысячи, а законными жёнами только мы стать можем, по тому самому Договору, что богами дан, — протянула Оляна.

— То есть, даже если Ящер свою суженую встретит, то жениться на ней не смог бы? — хмыкнула Ожега.

— Получается так.

— Кажется, бабушка Зина говорила, что Радмиллу воспитывала тётка, а мать сгинула, — напрягла память Оляна. — Учитывая, что Радомилла дочь Ящера признанная, не может быть, что…

— Что мать её в наложницах нашего жениха ходит? — усмехнулась Ожега. — Я, кстати, уже думала об этом после того, как заявилась Радомилла в Змейлор дочерью морского владыки. Что свести она нас со свету хочет, чтобы матери своей место расчистить.

— Это да… Так и выходит, — хмыкнула Озара. — Родила её мать точно от Ящера. Кикиморы — Род с такой тёмной подноготной, что могли скрывать что угодно. Учитывая, что Радомилла — племянница главы их Рода, значит, мать её принадлежала к главной семье.