Малышка от отца жениха - Анна Лапина

— Олег, прости… — повторяю со слезами на глазах.

— Не за что, — говорит и берёт меня за руку, которой я пыталась слёзы вытереть. — Ты любишь моего отца? Хочешь быть с ним?

— Хочу! Я его правда люблю, Олег! Я долго прятала это от себя, но… не отпустил он меня в тот момент, когда на аборт отправил! Каким-то образом простила его, хотя, может, даже и не обижалась… Это ведь был выбор каждого. Хочет он ребёнка или нет. Я приняла решение. Своё. Он своё!

— Тогда будь счастлива, Маша, — целует костяшки моих пальцев, успокаивая. — Я буду чувствовать себя лучше, зная, что ты улыбаешься рядом с тем, кого любишь и кто любит тебя. Я даже за отца счастлив буду, потому что он наконец не один! Он дал маме обещание, но я это не поддерживал! Он заслуживает счастья! Он ещё молод для того, чтобы ставить на себе крест.

— Олег…

— И если вы будете вместе, я смогу быть с Элей. Я привык к ней так, как ни к кому не привыкал, — хитро кидает, сверкнув улыбкой. — Пусть она мне не будет дочерью, но пусть будет сестрой. Теперь, даже если вы расстанетесь или между нами будет ссора — я смогу прийти к своей сестре. Идеальный вариант!

— Она в кабинете твоего отца, — говорю, указав себе за спину.

— Правда? — чуть ли не подпрыгивает, стремясь туда поскорей. — Я могу зайти? Поиграть немного?

— Если хочешь.

— Хочу! — восклицает и уже встаёт. Направляется в кабинет Матвея.

— Олег, — останавливаю его за руку. — Это значит, что ты меня прощаешь? Что между нами всё хорошо?

— Да. Давай просто забудем о том, что было, — предлагает он. — Считай, я поддерживал свою мачеху, пока мой отец прятался от всех в панцире и пытался выгнать демона.

Матвей

— Юная леди, не стоит кусать меня за нос, — в шутку ругаю Элю и одновременно пытаюсь увернуться от острых зубок дочери. Хваткой она всё же в меня. Один раз укусит и будет крепко держать, пока нос онемеет. — Я всё понимаю, любовь моя острозубая. Они у тебя чешутся, но давай хотя бы не нос! Ну правда! Как я на люди выйду? — возмущаюсь, а эта лиса делает вид, что понимает.

Только мы этот урок с ней уже проходили. Я её ругаю, она понимающе кивает и взглядом обещает так больше не делать, но стоит мне расслабиться, и меня вновь атакуют!

Дверь моего кабинета тихо открывается без стука. Единственная, кто так может сделать, это Мария, поэтому я, улыбнувшись, перевожу взгляд на гостью, но в дверном проёме замечаю вовсе не её. Олег. Сын входит внутрь и с нежностью и даже любовью смотрит на малышку.

— Эля, — зовёт он её, и она, услышав его голос, оборачивается на него. Поняв, кто именно её зовёт, чуть ли не выпрыгивает из моих рук. Приходится лично отнести её к Олегу.

Радостно перейдя к новому “носу”, она тянется к нему и кусает. Но, в отличие от меня, его она лишь слегка прикусывает за нос. Еле ощутимо касается зубками.

— А-а-а, — корчит он рожицы от мнимой боли. — Как больно!

Эля вовсю хохочет. Делает ещё несколько попыток и, услышав его крики, без конца смеётся.

— А меня она сильно кусает, — обиженно произношу и сажусь обратно на диван.

— Она хочет, чтобы ты кричал от боли, — заговаривает Олег, объясняя мне то, что я должен был сам понять. — От слабого ты не кричишь — вот она и кусает сильнее, — гладит её по ножкам и ручкам, обнимая и прижимая так, словно она его дочь.

Ревную даже. И непонятно, кого к кому.

— Так вот в чём дело! — восклицаю, поправив носочек на ножке дочери. — Хитрая лиса!

— Скорее умная, — поправляет он меня. — И целеустремлённая. Вижу нос — не вижу препятствий! Вся в тебя!

— Дай бог, чтобы она была умнее меня, — вздыхаю и расслабляюсь немного.

Когда Эля со мной наедине, я всегда напряжён. Я боюсь, что она может упасть, может пораниться или не дай бог сделать что-то из того, что спровоцирует приступ.

Когда же рядом Маша, мне проще. Да и с Олегом стало спокойнее. Они с Элей чувствуют друг друга. Они близки так, словно родные брат и сестра.

Сегодня утром мы виделись с Олегом дома. Сын переехал к нам обратно, скорее всего, попался на крючок в виде Стефани, которая теперь живёт в доме по соседству. Именно в том доме, который я ей подарил.

— Говорил с Машей? — спрашиваю его.

— Да. Сказал ей, что не имею ничего против вас, — рассказывает, продолжая играть с Элей. Подняв быстрый взгляд на меня, ловит мой и серьёзным голосом говорит: — Но… пап, я лишь прошу тебя первое время не нежиться при мне. Мне некомфортно. Пойми, ты всегда был сдержан и одинок. И здесь у тебя женщина… Это слегка… кхм… смущает. Вы можете быть вместе, я не мешаю, но просто первое время пожалейте меня! Дайте привыкнуть к мысли, что ты не один. Что у тебя есть дети кроме меня. И что та, которую я видел своей женой, пойдёт под венец с тобой.

— Да, конечно.

— Если ты решишь, что Маша должна переехать к тебе — я не буду против, — добавляет. — Потому что с ней переедет и мой любимый маленький антистресс! Можно приходить и тискать! — явно про Элю говорит.

— Спасибо, Олег, — благодарю его. Дочь мою благодарность поддерживает. Встаёт на ноги и целует Олега в щеку. — Мне очень неловко перед тобой, сынок, если честно. Мне столько лет, а здесь семья, дети и вообще…

Да и за Машу чувствую себя паршиво. Но эту тему я не хочу поднимать. Понимаю, что здесь прощения нет, и он вряд ли меня поймёт и простит.

— Никогда не поздно начать всё заново, пап, — разводит Олег свободной рукой. Второй он мелкую юлу держит. — У тебя теперь трое детей, пап. Ты это понимаешь? Ты многодетный папаша. Можешь материнский капитал идти получать, — подшучивает надо мной. — В очередь на льготы вставать. Что там ещё многодетные делают? А, да, без очереди пропускать будут в поликлинике, — хохочет, и малышка пытается тоже вместе с ним смеяться. — А, да! Многодетным иногда дают новогодние подарки от государства. Я лично от себя могу автобус подарить, чтобы ты семью возил, — не унимается, и мне даже это нравится.

Он не злится. Не гнобит меня. Он принял то, какой я, хотя даже я не принял этого.