Подонок. Ты – моя игрушка - Катерина Пелевина

Евгения Хомова

Сегодня он какой-то совсем другой. Что случилось, не пойму?

Ощущение, что с мамой поругался. Надеюсь, это не так, потому что я слышу его повышенный сердечный ритм и нервничаю… А хочется увидеть улыбку на его лице… Прикоснуться к лицу. Успокоить…

Пока на экране крупным планом показывают Тимати Далтона, я не могу оторвать свой взгляд от Ника, который в свою очередь напряжен и практически обездвижен. На экран смотрит так, словно пытается спрятать от меня свою душу…

— Ник…

— М?

— Точно всё хорошо?

— Да…

— У тебя сердце носится в груди…

Он молчит и лишь сильнее смыкает пальцы на моём плече. Чтобы там ни было, я с его тревогой еле справляюсь. Потому что, оказывается, сильно за него переживаю.

Примерно до середины фильма он так и не выходит из состояния анабиоза. Только когда тянусь к нему, касаясь лица, Ник перехватывает мою ладонь и целует её, удерживая возле своих губ. Странное касание. Казалось бы простое, но… От него дрожь по телу проходит ещё сильнее, чем от поцелуя в губы.

— Что такое, Жень? Не нравится твой фильм, что ли?

— Я хочу с тобой поговорить, — шепчу, осматриваясь. Тут людей не так много. Всего несколько парочек и мы. Так что не страшно, если мы немного пошепчемся, думаю.

— Прямо сейчас? Давай вечером перед учёбой поболтаем…

— Не хочу, чтобы тебе было плохо, — касаюсь его уха губами. И щетины на подбородке, проскользив по мужским скулам.

— У меня всё в порядке. Я уже сказал… Не плохо мне. Успокойся…

Он, видимо, думает, я такая дурочка… Ну ладно. Не вытягивать же из него теперь клещами. Просто ложусь обратно и обнимаю его, принюхиваясь. Надеюсь, его состояние никак не связано с мыслями о бывшей, к примеру. Вдруг он понял, что хочет с ней помириться и боится мне сказать… Или что-то такое, блин…

До самого конца фильма я думаю об этом и переживаю, а когда выходим из кинотеатра, он обхватывает мою руку своей.

— Извини за моё поведение… Я что-то совсем сегодня туплю…

— Ник… Если ты чувствуешь, что должен помириться с Кирой, то я не стану тебе мешать… Если ты считаешь, что тебе из-за этого плохо.

— Погоди, — дёргает меня за руку, останавливая. — Чё?

Смотрю в его сердитые омуты и все слова, что сидели на языке, куда-то пропадают…

— Жень… Я не из-за Киры такой сегодня… Не в ней вообще дело. Чего ты её приплетаешь? Нет у меня к ней ничего, — повышает он голос с нервозом.

— Ясно…

— Ты так и будешь сомневаться, да? У меня тоже бывают смешанные состояния…

— Я не сомневаюсь, Ник… Но ты очень злой сегодня. Я понимаю и верю, что это состояние не вечно, просто расскажи мне… Ведь мне тяжело на тебя смотреть…

— Почему?

— Потому что… Ты мне не безразличен, — отвечаю, ощущая, как внутри колет.

Ник хмурится и смотрит на меня, собрав наши пальцы в замок.

Роняет взгляд в пол, и я вижу, как сильно вздымается его грудная клетка. Буквально раздувается от тяжёлого дыхания.

— У меня просто вышел неприятный разговор с мамой, вот и всё… Извини, что тебе приходится…

Не успевает он договорить, как я вжимаюсь в его кофту носом. Обняв так крепко, как могу.

— Я чувствовала, что что-то не так…

Ощущаю, как его руки проходятся по моей спине.

— Ты замёрзла, наверное, уже… Пошли в машину… Там поговорим, ладно?

— Ладно, давай… — соглашаюсь, и мы за руку следуем в его машину.

Фильм, если честно, я даже не смотрела, хотя и так всё помню. Но не могла я отвлечься. Все мысли были о нём и его состоянии.

Как только садимся, буквально сразу согреваюсь, потому что он заранее её прогрел. Смотрю на него, но говорить он не торопится, будто с мыслями собирается.

— Я не знаю, как начать…

— Просто скажи, что случилось… Надеюсь, это не из-за меня?

— Вообще-то… Вроде как. Немного… — сжимает руки в кулаки.

— Она против?

— Можно и так, наверное, сказать…

— И ты… Что ты хочешь… Ты не хочешь тогда?

— Жень, успокойся…

Я и сама слышу, что мой голос дрожит. И если честно, это больно слышать. Я и не думала, что понравлюсь его матери. Просто это очень горестно осознавать, что она наши с ним отношения вряд ли примет… Что бы я ни делала. Как бы ни старалась понравиться. Я всегда буду напоминать ей о расставании с мужем.

— Я хочу. Ты знаешь это… Ты всё видела…

Молчу, глядя на него и душа наизнанку выворачивается. Мне кажется, с ним то же самое сейчас.

— Я не собираюсь сомневаться или что-то такое. Просто из-за этого нет настроения. Но это не значит, что я передумал. Да?

— Угу, — киваю, ощущая, как предательски щиплет глаза. И, естественно, они начинают слезиться. А Ник перехватывает моё лицо за подбородок. Проникая прямо в сердце одним только взглядом, смотрит остро и выразительно. Его брови при этом выстраиваются в одну хмурую линию.

— Жень… Ты мне нравишься. Я правду говорю, — выдыхает устало. У меня чувство, что я сейчас окончательно разрыдаюсь, но он останавливает мой порыв, касаясь губами лица. Целует нежно и аккуратно. Я бы даже сказала не как обычно. Ведь я привыкла к его натиску, а тут… Крылья бабочек. И они с точно такой же силой по инерции щекочут низ моего живота. Вдыхаю его запах и пропускаю язык внутрь. Сталкиваюсь с мытным вкусом жвачки и лёгким привкусом сигарет. Ощущаю зависимость от этих ощущений… Словно кто-то посадил на поводок. Всё внутри грохочет и взрывается. И уже через секунду я сижу на нём, самостоятельно перебравшись на его колени и обхватив за шею… Он держит и не отпускает, а у меня горит тело в его руках… От его поцелуев. И меня даже не смущает тот факт, что мы не отъехали от кинотеатра… Мне просто хочется запомнить это мгновение, потому что именно сейчас я всем сердцем ощущаю, как много чувствую к нему… И что по-настоящему живу…

От автора: Сегодня максимальные скидки на две мои работы:

1) Не отпускай меня

https:// /shrt/eHpn

2) Я тебя у него заберу

https:// /shrt/24-5

Глава 41

Никита Хорольский

Мы приезжаем домой, и я всем сердцем хочу остаться один, потому что не вывожу уже. Зря я думал, что её влияние на меня ничтожно. Это не так. Оно колоссально, и я бы даже сказал разрушительно.

Потому что я начинаю менять своё отношение…

Даже ревновать… Особенно, когда она