Горящий тур - Сергей Александрович Плотников

Фран. Зашарил взглядом по поверхности воды, пытаясь в мешанине мусора увидеть человеческую фигуру… и тут рокот вулкана на мгновение сменился настоящим ревом. Доля секунды – а с кальдеры опять посыпалитсь обломки кромки. Что хуже, среди деревьев на склонах в двух местах к небу рванули плотные струи чернющего дыма! И словно того было мало, прямо у пирсов с громким бульканьем прямо из воды потянулась третья.

– Сообщать, если только свои выпадут! – сквозь зубы выдавил из себя приказ я. – Нельзя останавливаться.

Со мной явно были согласны капитаны более-менее уцелевших судов и кораблей. Все, кто мог, поднимали паруса, шестами расталкивали тормозящий движение плавучий мусор… и так же хладнокровно сталкивали пытающихся выбраться из воды к ним уцелевших. Хотя нет, некоторые наоборот помогали подняться к себе на палубу – видно, в командах оказались невосполнимые потери. Хорошо что выбранное мною место в строю лишило меня возможности делать подобный выбор: всех, кто попал в воду близ берега и каменных кос вода перемолола без шансов выжить.

– Без вести Сеня и Уяна, остальные на борту, – Шона взобралась на квотербек. Уфф! Словно ледяные когти сердце отпустили! – У многих ушибы, есть сотрясения, у Сопрано перелом бедренной кости, Данте ей уже занимается.

– Как ребенок? – отрывисто спросил я, не отрывая взгляд от воды. Мы первыми вырвались из зоны обломков и «Рыба» вновь начала разгонятся. Теперь стало заметно, что корабль немного заваливает на левый борт. И рулевое перо, по-хорошему, надо осмотреть… вот только уберемся от разбуженной природной бомбы куда подальше!

– Все хорошо, я крепко держалась, – расплывшись в солнечной улыбке, сообщила мне будущая мать. – Мы даже не ударились ни разу, только потрясло вместе с мачтой.

– Шона, Шелковица? – мне удалось-таки заставить «Рыбу» двигаться нужным курсом. – Держи штурвал так.

– Со мной все и с мелким все в порядке, – ответила за себя паучиха, ловко выбираясь из люка. – Я же тебе говорила: мой народ крепок, матери на сносях выходят вместе с остальными на бой, сражаются, рожают прямо на поле боля, и продолжают стрелять! Что касается Шел, она половину нижнего трюма так зарастила лианами, что словно в коконе все пережила. Заодно её зелень успешно собирает всю воду, что сочится внутрь.

Ч-чёрт. Корпусу все-таки досталось. Как минимум разошлись стыки между досками корпуса. Причем ниже ватерлинии! Надеюсь, хотя бы шпангоуты не пострадали. Пойдет по одному месту геометрия корабля – без верфи не исправить.

– Вижу двоих у места, где раньше была башня Источника, – Павел Георгиевич очень вовремя присоединился к нам. – Оба сидят, оба в сознании, но нас словно не видят.

– Где там Звездочка, – я перевесился через перила дэка. – Сможешь найти, где шлюпку местные причаливали?

Минотавра отвлеклась от канатов, пробралась к борту, окинула взглядом уцелевшую часть косы, мимо которой мы сейчас бодро двигались. Растерянно пожала плечами. Ожидаемо. Только уникумы вроде Следопыта щелкают такие задачки на раз-два, для остальных скалы совершенно одинаковые и на первый взгляд, и на двадцать второй. Нужно год-два прожить в порту, каждое день глаза об них тереть, чтобы научится различать.

– Бизань и фок, паруса долой, – так или иначе сначала надо было сбросить ход. – Есть идеи, как наших быстро с камней снять?

Уцелевшая часть косы стала волнолом, смотрящим прямо в открытый океан. Теперь, подведя «Рыбу» ближе, я как-то даже не мог придумать безопасного способа отправить кого-то за своими сокомандниками. Даже не смотря на то, что портовую шлюпку, пригнанную минотаврой, во всей этой свистопляске удалось сохранить, и теперь лодок было две.

– Пусть Кирби закинет им конец троса, – внезапно предложил рейнджер и пояснил. – со стороны моря там гладкий многометровый обрыв и глубина после разрушения башни. Если сдернем их достаточно резко и оттащим от скальной стены, они не разобьются о камень, а мы их просто подтянем.

– Принимается. Командуй операцией, я удержу корабль!

Интересно, я сам бы додумался? Впрочем, для того и нужна команда.

Ну и разумеется что-то пошло не так. Причем я этого даже не видел, полностью сосредоточившись на управлении рейдером. На трети парусной площади управляемость упала настолько, что я едва руки не сбил о штурвал, «отлавливая» попытки бокового рысканья. А для полного эффекта один из уцелевших в бухте бортов, заметив, что оттормаживаемся, поменял курс и пошел на сближение. Я распорядился зарядить метатели, но придурок справился сам, налетев на полном ходу на что-то подводное и взрывающееся. Подозреваю, на одну из мин, которыми перегородили фарватер и которая непонятно как до сих пор уцелела.

– Вытащили!

Ну наконец-то.

– Дан?

– У Яны и Аресения сенсорный шок и что-то вроде контузии, – отчитался врач, выскользнув в коридор и закрыв дверь, чтобы не разбудить пациентов. – Сутки тишины и покоя, и все должно пройти. Кирби переохладилась, плюс у неё половина маховых перьев сломана на левом крыле. Как только долетела туда – диву даюсь.

Час от часу не легче.

– То есть мы еще и без разведчика, – констатировал я. – Зашибись. Надолго?

– Часов шесть ей точно нужно под одеялом в гамаке провести, а дальше… в перьях не силен, извини.

– Да понятно…

Проклятье, сколько всего сразу на голову свалилось! Хотя не мне жаловаться: без хорошей такой порции везения мы бы в бухте так и остались бы.

– Еще задание, – я усилием воли вернул мысли к реальности. – по-быстрому осмотри тех, кто на ногах. Надо сформировать дежурную вахту и остальных отправить спать и синяки лечить.

– Сделаю… – тяжело вздохнул хирург.

Спустившись в трюм, я тут же запнулся о толстый корень, пересекающий пол и буквально врастающий в борт. Судя по тому, как набухли доски, живое дерево только недавно смогло окончательно закрыть брешь в дереве мертвом. А я еще удивляюсь, почему «Рыбу» мотает на малых скоростях. Интересно, сколько по корпусу таких заплат? Вот сейчас и узнаю.

* * *

Старпом и боцман все же уговорили меня поспать три часа. Всепоглощающей усталости я пока не чувствовал, но повлиять на текущую ситуацию уже никак не мог. Потому внял голосам разума от своих жен и отправился отдыхать. А когда проснулся… Все события уже закончились – но еще никогда в жизни мне не было так стремно, чем в тот момент. Даже во время попадания. Даже когда мы продирались через леса Дикоземья к Ордэру. Именно стремно – не страшно. Когда от осознания неминуемого будущего сводит судорогой желудок и диафрагму, когда понимаешь, что потерял контроль над тем, что с тобой происходит. Брр!!!

Как я умудрился так пройти по краю?! Череда почти случайных действий, необходимость отдавать приказы и… Наверное,