Горящий тур - Сергей Александрович Плотников

Ночь простояв на рейде, утром двинулись в сторону невидимого пока берега. Шли медленно, контролируя все уменьшающуюся глубину. И вечером береговую линию стало видно невооруженным глазом. Но попасть на твердую землю получилось только на следующий день после обеда – все ж пришлось спускать шлюпки. Нас встретил чистейший, почти белый песок, крики птиц – не только чаек – и пальмы, вдали переходящие во что-то вроде леса. Ну здравствуй, «Край Света». Добрались.

Глава 23 без правок

– Праздник? – удивленно подняла брови ламия.

– Праздник, – кивнул я. – Раз уж мы выяснили, что окрестности пляжа безопасны. Костер на берегу зажжем, чтоб искры до небес, вскроем пару бочек рома, наготовим еды! Танцы устроим на песке, потом споем – благо, у дока снова есть его гитара.

По мере того, как я перечислял, чем мы будем заниматься, десант собирался к лодкам. Шелковица, Павел Георгиевич и Танцующая, как мы заранее договорились, вернулись с отчетами немного раньше – оттого я уже мог с уверенностью строить планы.

– После такого отдыха еще отдых нужен! – хмыкнула Хриза. С собой она тащила целый венник разных листьев, одновременно отрывая зубами полоски от куска вяленого мяса. Лоля в дикой природе: немедленно начинает жрать, если только есть чего. При этом от шлюпок она отошла максимум метров на двести, да так и застряла, собирая свою ботанику.

– Верно, – согласился я. – И по четыре дня отпуска на берегу каждой вахте. С возможностью валяться на пляже сколько влезет, купаться – благо, барьерный риф не пропускает акул – и кушать что местные пальмы и мелководье послали.

– Птички тут вкусные! – подтвердила Уля, облизываясь.

– Рыбки тоже, если незнакомых не пытаться жрать, – в тон ей ответила вдоволь нанырявшаяся Шона. Впрочем, её тон тут же сменился прямо-таки мечтательным: – А еще тут креветки в затонах живут. В мое предплечье размером! Хоть голыми руками лови, м-м-м…

Псевдояпонские корни наложили узнаваемые особенности на традиционную кухню полузмей. В частности, любовь ко всяким суши. То, что у родины здешних ламий вместо океана под боком обширные пресноводные болота разрабов «Бесконечности» почему-то совсем не смущало. С другой стороны, в русских болотах точно водятся караси и какие-нибудь бычки-ротаны – если кроме грязевой гущи хоть чуть-чуть воды есть. И про пресноводных креветок я не раз слышал на Земле, только не интересовался ими как-то…

– Зонты и лежаки наделаем из пальмовых листьев, – тем временем прикинул я. – И пусть Сопрано заранее приготовит крем от загара, и побольше… Ага, и от солнечных ожогов сразу.

– Капитан, ты что, реально решил «пляжный эпизод» устроить? – отреагировал на последнюю фразу Данте.

Когда дело дошло до десантирования на незнакомый берег, в шлюпки запросились решительно все. Вообще-то вот так тащить на незнакомый берег всех подряд было не самым разумным решением… на первый взгляд. А на второй – ввиду недоступного пляжа народ мог натурально взбесится. И попаданцы тоже, не хуже остальных! Месяц в море – это только кажется, что «всего». А когда это месяц жизни по строгому расписанию, забитый отнюдь не легкой физической работой, которая внезапно закончилась ввиду окончания плавания… Лучше я буду с последствиями ядовитых укусов, ожогов и прочих биогенных и не очень травм у экипажа разбираться, чем у кого-то напрочь сорвет кукушечку.

– Ты тут видишь что-нибудь кроме пляжа, пригодное для отдыха? – хмыкнул я. – А отдых нам действительно нужен, всем. Кстати, это ты мне должен объяснять, а не я тебе, господин корабельный врач.

– Я-то что? – шутливо выставил перед собой руки демон. – Всегда рад поглазеть на девушек в купальниках! Еще б волейбольный мяч достать… И арбузы!

- «Ах, в этом мире никто не знает, что я – фрик-анимешник!» – сложив ладони перед грудью, особым тоном, давая понять, что типа цитирует, издевательски продекламировала Хризантема. – Придурок, чтобы «поглазеть» на девушек в купальниках, нужно, чтобы эти купальники у девушек были.

Я аж чуть слезу не пустил от нахлынувшей ностальгии: та самая наглая и острая на язык Лоля, с которой мы вместе выходили из лесу к Ордэру, вернулась в полном объеме.

– Это будет большая жертва, но я готов смотреть и на тех, кто без купальников, – тем временем обманчиво-смиренно «признался» Дан. Еще и очи долу опустил этак жертвенно.

Надо сказать, ставшие официальной модой на Щедрой Чаше белые просторные рубашки стали отнюдь не случайно. В южных морях именно такая верхняя одежда позволяла матросам не сгореть не солнце и не перегреться одновременно. К концу вахты ткань стабильно намокала когда от пота, а когда от брызг – так что друг друга мы все уже повидали, что называется, во всех видах. А уж доктор, на осмотре и лечении которого надо раздеваться – тем более. И Хриза не могла этого не понимать. Но накопленное многодневное нервное напряжение требовало выхода – и перепалка продолжилась.

– Ты. И на километр! Не подойдешь к женским лежакам! Понял!!!

– Эй, подруга, – вмешалась до того молчавшая Фран. – Ты за себя говори, за других не решай.

– Чего-о?

– Что за купальники такие особые? – тихо спросила меня Шона, глядя на разгорающуюся дурацкую перепалку. – У нас дома если нужно нырять, просто тканевую ленту на бедра наматывали. Ну женщины еще и на грудь.

– Принцип тот же, только ленту разрезают и сшивают так, чтобы просто надевать, а не наматывать. А на теле фиксировать завязками. Примерно как нижнее белье, – я присел и начал рисовать пальцем на песке. Получилось так себе, но в целом понятно, что я имел в виду.

– Так просто? – удивилась Широхэби. – Так я себе такой за полчаса сошью.

– Там разные варианты могут быть, – мне пришла в голову отличная идея, чем, кроме подготовки праздника занять экипаж. – Покажи Лане и Кирби, пусть на всех сделают. Что уж, разрешаю пустить на это дело часть ткани под ремонт парусов. Но не больше одного рулона!

* * *

Когда я в последний раз был на пляже? Нет, не тот вопрос. Когда я в последний раз выбирался отдохнуть на пляже у теплого моря? Чтобы ощущать босыми ступнями мокрый песок, чтобы прибой лениво заливал лодыжки – и так же лениво откатывался? Давно… по-моему так только один раз и было. Сейчас во второй. Особенно приятно, что дело происходит в первый день зимы.