Восхождение Примарха – 6 - Дмитрий Дубов

— Пап, это я, — мягко улыбнувшись проговорил я, понимая, что отец сейчас растерян, а мысли его мечутся, словно бешеные собаки.

— Я не верю, — ответил он.

Арана ударила себя ладонью по лбу и закатила глаза.

Магнус только собирался предложить способ всё уточнить.

Но я был быстрее.

— Помнишь, как ты учил меня стрелять, пап? Мне было четыре, — перед моими глазами встала та картина, как наяву, — и ты притащил домой облегчённый и усиленный арбалет. Но он для меня всё равно был слишком тяжёл. Тогда у себя в кабинете ты выстроил башню из научных книг таким образом, чтобы арбалет лежал на уровне моих глаз и мне оставалось только прицелиться. А, чтобы легче было стрелять, на стену ты повесил её, — я кивнул на бабулю, — портрет в человеческом обличии. Помнишь?

По его лицу я видел, что он помнил. И не очень хотел, чтобы я припоминал это сейчас в присутствии Араны.

А вот та как раз подняла бровь и посмотрела на меня.

— Продолжай, Никита.

— Ты ещё скажи, как я её называл, — с внезапной злостью выплюнул вдруг Радгар.

— Тут всё предсказуемо, — ответил я, припоминая самые частые. — Кровожадная сука, тварь, восьмилапая звезда, паучий отсос…

— Остановись! Хватит! — замахал на меня руками отец. — Наверняка эти факты донесла её разведка, — он ткнул пальцем в Арану. — Иначе и быть не может!

— Пинкод на твоём телефоне — день рождения моей матери. До сих пор. А на экране разблокировки — её фото до моего рождения.

Никто из нас не заметил, как Рахна вошла в помещение.

— Радик, это правда? — ахнула она, услышав мои слова.

Но отец не ответил. Его взгляд был прикован ко мне и словно умолял меня молчать, но вместе с тем с не меньшей силой желал, чтобы я продолжал.

— Ты единственный знаешь, что несмотря на курсы, я никогда не учился езде верхом, потому что просто панически боялся лошадей, — этот факт должен был его дожать, потому что на такие вещи разведке наплевать.

— То есть пауки со всякими тварями ему норм, а лошадей он боится, — едва слышно, под нос себе пробубнил Магнус. — Ну-ну.

— Когда я разбил себе голову в пять, ты приложил мне марлю со сшивающими бактериями, в пятнадцать ты подарил мне велосипед, забыв, что мне нельзя на улицу. Когда мне было десять, ты напился и рассказал, что готовишь какое-то оружие против аэрахов, — я заметил, как напряглась Арана, — но потом заявил, что уничтожил все разработки, потому что любишь их и ничего не можешь с собой поделать. Продолжать?

— Молчи, молчи, молчи, — шептал всё это время Радгар, ничего не предпринимая, потому что хотел, чтобы я говорил. Слёзы срывались из уголков глаз, стекая по щекам, но он ничего не мог с собою сделать. Он поверил, пали последние преграды на пути нашего общения. Правда, я впервые видел, как отец плачет. — Сынок, ты вернулся! Я так рад!

— И я рад, отец, — ответил я, подходя и заключая его в сыновьи объятия. — Но давай мы потом обсудим все превратности судьбы. Сейчас у нас огромные проблемы, которые мы должны решить…

* * *

На Морране я задержался совсем недолго. Мы быстро обрисовали отцу ситуацию, и он пообещал оповестить всех, а также наладить эвакуацию таким образом, чтобы она проходила без паники, чётко и слаженно.

В честь такого его, конечно, выпустили из тюрьмы и вернули все необходимые полномочия.

К концу нашей встречи он окончательно признал меня, расчувствовался и рассказывал, что уж не надеялся на эту встречу, потому что вообще не был уверен, что мой дух перенесётся так как надо. Технологии, мягко говоря, были экспериментальные.

Я же, убедившись, что на планете, подарившей мне жизнь, всё в порядке, перенёсся обратно в мир, ставший мне родным значительно позже. Причём, перенёсся я, благодаря науке Магнуса сразу в подземный город.

Тут передо мной стояло сразу несколько задач, которые было необходимо решить.

И первым на моём пути попался Марио Сан-Донато, выглядевший сильно озадаченным.

— Ты-то мне и нужен, — сказал я, борясь с лёгким головокружением от слишком уж частой смены миров, в которых находился. Причём, переместившись в последний раз, я со всей полнотой ощутил, как эфир бьёт по составляющей аэрахов. Хорошо ещё, что мой внутренний баланс тут же восстановил все необходимые связи магических каналов. — Пойдём в кабинет, пообщаемся, заодно мне обстановку доложишь.

Марио только что в струнку не вытянулся.

— Да, у меня как раз очень нехорошая новость… — начал было он, но я отмахнулся.

— Потом, потом, — сказал я, приобняв его за плечо и направляя к кабинету. — Сейчас все новости примерно такие.

Для рабочего кабинета и разбора всей документации, а также тонкостей устройства подземного города избрали конференц-зал, по счастливой случайности практически не пострадавший при нашей со Стивеном битве. Стол, за которым, как я понимаю, планировалось множество преступлений, сейчас был с верхом завален бумагами, а на экранах ноутбуков мелькали терабайты скачиваемой информации, которую ещё только предстояло проверить.

Сан-Донато взял себе кабинет сразу за креслом, стоявшим во главе этого самого стола.

— Марио, — сказал я, оглядывая кабинет, из которого удалили большинство излишеств. — Скажи мне как эфирник эфирнику, можно у нас на планете создать такое пространство, в котором не было бы эфира?

Мой собеседник тут же крепко задумался, видимо пытаясь осознать, что я ему только что сказал. Задачка и правда была со звёздочкой.

— Чисто теоретически, — сказал он через долгих пять минут, — наверное, это возможно. Однако, для этого нужно предположить, что эфир — это не энергетическое поле, как многие из нас уверены, а нечто вроде газа.

— А разве нельзя поставить какую-нибудь защиту от поля? — удивился я, вспоминая, что там об этом говорится в практической магии. — Например, зеркалами отразить?

— Зеркалами⁈ — едва ли не восторженно переспросил Марио. — Никита, ты — гений! Конечно! Можно поставить зеркала, например, отгородив ими этот самый город, и тогда внутри действия эфира не будет, независимо от того, что он такое вообще. Только… — он внезапно поймал ступор и уставился на меня. — Зачем это надо?

— Видишь ли, — ответил я, катая в