Костер и Саламандра. Книга первая - Максим Андреевич Далин

— Это вы — юноша без рук. Позвольте рассмотреть поближе.

Райнор подошёл и стал снимать рубашку. Лиэр дёрнулся, — вроде парень раздевается чуть не догола при королеве и при мне, тоже леди, хоть и ведьме, — но мы спокойно отнеслись, и он спокойно отнёсся. Видимо, сообразил, что тут, среди костей, смешно думать о чьей-то там голой спине.

— Выходит, вообще не соединяется с телом? — спросил Лиэр, разглядывая наши ремённые крепления.

— Как деревянная нога, мессир маршал, — хмыкнул Райнор и протянул ему искусственную ладонь. — Только намного удобнее, знаете ли. Я уже привык.

Лиэр взял его за искусственную руку, как за живую, поднёс его ладонь к глазам, наблюдал, как Райнор сгибает и разгибает пальцы. По лицу было видно, насколько удивлён.

— Сказка, фантастика, — бормотал он. — Не поверил бы, если бы услышал, и даже глазам с трудом верю. Не понимаю, как это возможно.

— Некроманты, мессир, — сказала Вильма, — очень своеобразно ощущают мёртвую плоть. В некотором смысле, поднимая мертвеца, некромант чувствует его, как продолжение себя.

— Звучит жутко, — сказал Лиэр, хмурясь.

— Да ничего жуткого, — сказала я. — Как кукольник в балагане чувствует свою куклу — хоть на руку её надень, хоть води на шнурках. Это как раз очень просто: кусок трупа — и мы можем заставить его двигаться. Вот видите: кости…

Взгляд Лиэра скользнул по слушающей Тяпке — она даже одно ухо приподняла, как живая собака.

— Но собачку вы не так…

— Собачку — не так, — сказала я. — Как собачку — я не буду вам, мессир, рассказывать. Не надо вам это.

Лиэр как-то очень понимающе на меня посмотрел — и не стал настаивать, снова обратился к Райнору:

— А прикосновения вы ими чувствуете?

Райнор ухмыльнулся откровеннее:

— Мессир маршал, вас во сне когда-нибудь били?

Лиэр поднял бровь:

— Во сне?

— Наяву — не то, — уточнил Райнор с совершенно наглой мордой.

Лиэр чуть улыбнулся:

— Допустим.

— Тогда, значит, вы знаете. Я, простите, не особо умею всё это описывать… Но в общем — поправьте, если я не прав, — такое ощущение, что вы — тюк ваты, и ватным кулаком вас лупят. Удар осознаётся, а боли нет.

Лиэр задумался на минуту.

— Пожалуй, — сказал он после некоторой паузы. — Или выстрел… как в вату, вы говорите? Да, пожалуй.

— Ну вот так я и чувствую, — сказал Райнор. — Как через толстенный слой ваты. Как во сне.

— Очень занятно, — пробормотал Лиэр, продолжая о чём-то думать. — Даже очень занятно. Но… снимите-ка их.

Райнор расстегнул пару крючков — и Клай помог ему, перехватив протез. Лиэр удовлетворённо кивнул:

— Кладите на стол, — и когда протез положили, продолжил: — Теперь сожмите пальцы в кулак.

Райнор фыркнул — и обе искусственных кисти сжались в кулаки с чуть слышным деревянным стуком.

— Отойдите немного назад… — начал Лиэр.

И тут Райнор фыркнул уже совершенно откровенно:

— Мессир маршал, вы что ж, думаете, что я, отойдя хоть на десять шагов, их двигать не смогу? После того, как я их поносил? Да бру-ха-ха! Леди, мессиры, фокус-покус!

С этими словами он развернулся на каблуках и вышел из нашего главного зала, толкнув дверь плечом.

Лиэр проводил его удивлённым взглядом — но Вильма воскликнула:

— Мессир, обернитесь! И я очень прошу вас, не сердитесь на него, пожалуйста: он просто не успел обжиться при дворе!

Лиэр оглянулся — и внезапно расхохотался.

Левая искусственная рука Райнора помахивала в воздухе указующим перстом, а правая сложилась в совершенно хамский портовый жест, значение которого и растолковать-то неприлично. А маршал ржал, хлопая себя по коленям, — и резко прекратил смех, сообразив, что на него смотрят леди.

Испугался, что Виллемина рассердится, но она тоже улыбалась. Вправду смешно вышло, если честно, — и хохотал маршал заразительно.

— Пойди сюда, хамло! — крикнул Лиэр, совершенно беззлобно, скорее даже дружелюбно.

Мэтр Фогель отворил дверь — и Райнор вошёл, словно актёр Королевской Оперы на сцену.

— Убедились, прекрасный мессир? — сказал он самодовольно.

— Восхитился, — сказал Лиэр, становясь серьёзным. — Ты хоть понимаешь, насколько твои возможности могут быть полезны в армии? Такие руки… На расстоянии взорвать запал, вести огонь из такого укрытия, где…

Райнор демонстративно покашлял.

— Мессир маршал, — сказал он, — я очень извиняюсь, а зачем такие чрезвычайности? Протезы мои? Добрый мэтр Фогель с Карлой их сооружали вместе две недели! Штучка-то сложная, недешёвая, ценная. Чтоб её какой-нибудь дерьмовой, простите, дамы, бомбой в клочья разнесло? И за каким демоном, я б спросил?

Посмотрел на Клая — и Клай ему подал его сбрую, а застегнул он уже сам, искусственными пальцами.

А маршал смотрел на него во все глаза — и не понимал, бедняга.

— Но твои возможности… — начал он снова.

— Мессир, я извиняюсь, — перебил Райнор. — Я, конечно, человек сильно гражданский и, может, не знаю, как там у вас в армии положено. Вы, быть может, книжками печку топите или каминными часами гвозди забиваете. Но у меня здравый смысл пока есть. Мы же о войне говорим, так?

— Так, — кивнул окончательно сбитый с толку Лиэр.

— Так на войне кого-нибудь убивают, наверное, нет?

На маршала смотреть было жалко: он всё ещё не понимал.

— Прекраснейший мессир Лиэр, — сказала Виллемина, которая, похоже, не выдержала. — Простите мой крайний цинизм, но, мне кажется, Райнор считает, что того же самого эффекта на войне можно достигнуть много дешевле.

И маршал повернулся к ней, с таким чистым детским взглядом, будто и не маршал.

— Да обнюханный-то клоп! — и Райнор воздел искусственные руки таким естественным жестом, будто специально его репетировал. — Ну поле боя, дык? Там же мясо! Ну нужна вам мёртвая рука, хоть бы и нога, хоть и голова — там же мясо! Убитые, мессир, чтоб я сам сдох!

Лиэр изменился в лице, но овладел собой. И повернулся к Вильме.

А Вильма печально так, сочувственно кивнула:

— Увы, мессир Лиэр. Они ведь некроманты. «Мясо» — это, конечно, звучит ужасно, но это… как бы… технический язык, дорогой маршал. Мой предок именно это и практиковал, да. Поднять… тела павших врагов. И отправить в бой. Любил говорить, что в его стране