Десятое королевство - Олег Булдаков

Она закинула рюкзачок за спину и отыскала взглядом отца и Волка. Они уже стояли на лесной тропинке и всем своим видом давали понять, что ей не мешало бы и поторопиться. Да, конечно, как можно быстрее из этого места!

— Освободите нас! Пожалуйста, освободите нас! — донеслось до нее. Это маленькие птички почувствовали, что их единственный возможный спаситель сейчас уйдет навсегда и подняли галдеж. Они скакали внутри клетками, били крыльями и неустанно галдели:

— Освободите нас! Пожалуйста!

Сердце Вирджинии дрогнуло. Цыгане не обрадуются такому повороту, но почему эти крохи должны страдать? Разве они это заслужили?

Догадавшись о ее намерениях Волк попытался ее остановить. Кто-кто, а он отлично знал характер цыганского племени. Вор никогда не прощает другого вора, посмелевшего его ограбить.

Но было уже поздно. Одна за другой распахивались клетки и волшебные птички обретали похищенную у них свободу. С радостным щебетом они устремлялись ввысь и пропадали за деревьями.

Последняя клетка с одной птицей висела отдельно от других. Она находилась под карнизом старой кибитки и Вирджинии пришлось встать на цыпочки, чтобы дотянутся до дверцы. Замок не спешил поддаваться, но с третьего раза он все-таки щелкнул, и счастливая птица выпорхнула.

Неловко выпустив клетку из рук девушка наделала много шума. Ударившись о стенку кибитки та разбудила гадалку. Она высунулась из окна и готова была испепелить любого, кто потревожил ее покой. Вирджиния ойкнула и, резвее жеребенка понеслась в лес. Тони с Волком тоже не стали медлить. Подхватив золотого пса и не разбирая дороги отец Вирджинии устремился за Волком.

— Держите ее! Схватить их! — несся им вслед голос старой цыганки.

Ветки больно лупили ее по лицу, подорожник путался под ногами, а мелькавшие сзади цветастые фигуры с топорами не давали передохнуть.

Каким-то чудом ей удалось ускользнуть от преследователей и (что не маловажно) выйти на тропинку. Вирджиния остановилась, поправила рюкзак и огляделась. Ни Волка, ни отца поблизости не было. Она могла попробовать их окликнуть, но было неизвестно, кто выйдет ей навстречу из леса. Эти цыгане, наверное, сейчас в приступе безумной ярости и разбираться в причинах ее поступка вряд ли станут.

Чьи-то сильные руки схватили ее за щиколотки и рванули на себя. Девушка потеряла равновесие и уже через несколько секунд оказалась под кустом в обществе отца и Волка. Потирая ушибленное место она наблюдала, как на дороге показались несколько цыган. Их начищенный топоры блестели в лучах утреннего солнца. Если они повнимательнее присмотрятся к примятой траве и сломанным ветвям…

— Возвращайтесь! — послышалось издалека. Голос принадлежал гадалке.

— Я сказала возвращайтесь! — повторила она громче и цыгане поспешили в свой табор.

В полном молчании и изучая местность троица просидела под кустом еще несколько минут. Убедившись, что все тихо и опасность миновала, Волк позволил им выйти.

— Не понимаю… Старуха приказала прекратить погоню, — заметил Тони, стряхивая с одежды травинки и хвоинки. — Может нам повезло? Чем быстрее мы выберемся отсюда, тем лучше!

— Хотелось бы мне знать, почему они легко нас всех отпустили? — спросил Волк и его вопрос, как и вопросы Тони тоже повис в воздухе. — На цыган это непохоже…

Часть 4

126.

Тишина — вот то единственное, что просил соблюдать всех Волк. Похоже, только Принц эту просьбу и выполнял, остальные вели себя словно им ничего в лесу не угрожало. Особенно Тони. Он вообще не может молчать ни минуту. Впрочем, Вирджиния тоже была хороша.

— Осторожнее, не споткнись, — раз пятнадцать за последние сто метров произнес заботливый отец.

— Ты что издеваешься? — Всякий раз удивлялась Вирджиния, которой уже осточертело нести свои отросшие волосы. Они были не только длинные и норовящие зацепиться за каждый куст и корягу, но и тяжелыми. И, судя по всему, их длине и весу не будет ни остановки, ни предела. Что с ней станет, когда она не сможет уже ух нести, Вирджиния старалась не думать.

— Не я тебя проклял, — продолжал Тони. Волк уже устал его просить и умолять говорить потише, а еще лучше молчать пока они не пройдут весь лес. Куда там! Тони быстро забывал о своём обещании. Да и что днём в лесу им может угрожать? Лес как лес. Ёлки да орляки кругом.

Внезапно до чутких ноздрей Волка что-то донеслось и он остановился.

— О! Я чувствую запах! Я уверен, это Охотник. Нам нужно идти быстрее.

И без того нервная Вирджиния тут же вспылила:

— Очнись! Я не могу идти быстрее.

И для вящей убедительности потрясла перед его лицом своими прядями. Они были спутанные, с прилипшими хвоинками и желтыми листочками.

— Вирджиния, через час этот человек нас догонит, — сказал Волк и оглянулся, всматриваясь в кусты. Охотник мог показаться и раньше. В этом лесу ни на что нельзя было надеяться. Даже на свой нюх.

— Ну, хорошо, хорошо. Что будем делать? — Спросил Тони.

К удивлению отца с дочерью, у Волка уже было решение.

— Я вас спрячу, — сказал он. — Хоть он и хороший охотник, но он идёт по нашему следу. Он не чувствует запахов, как звери. Я уведу его за собой по большому кругу, а завтра вернусь. Скорей! Начнём с Принца.

Не дожидаясь возражений, Волк принялся за работу. Скоро всё было сделано. Волк ещё раз осмотрел полянку, где он спрятал Принца, Тони и Вирджинию. Вроде всё идеально. Если не всматриваться, конечно. Он присыпал ещё несколько листьев в то место, где оно показалось ему не слишком убедительным.

— Как вы там? — Шепотом спросил он.

Вместо ответа из вороха листьев показались пальцы руки. Руки Тони.

— Ладно, ладно. — Смягчился Волк. — Теперь постарайтесь замереть.

Рука втянулась обратно под землю.

Волк сделал ещё несколько торопливых прыжков, безошибочно носом определяя то ровное покрывало из листьев, по которым он схоронил девушку.

— Замрите и не шевелитесь до моего возвращения! — Быстро повторил он.

Вместо ответа из-под земли появилась другая пятерня и также приветливо помахала ему. Потом незаметно исчезла.

На всякий случай Волк потоптался на месте и уж совсем по-собачьи загреб ногами сухую землю. Так надёжнее.

Теперь надо обмануть Охотника, дать ему ложный след. Его, Волка след…

127.

Охотник не спешил. Он прекрасно знал, что в его лесу никому от него не спрятаться. Не слышно ступая в мягких мокасинах, Охотник внимательно осматривал всё вокруг. Не сломана ли ветка, не