Месть Блэка - Inferiat

Старый маггл-садовник, присматривающий за домом Реддлов в Литтл-Хэнглтоне — Фрэнк Брайс, страдающий провалами в памяти, любезно поделился некоторыми воспоминаниями о жизни Меропы Гонт, Тома Реддла-старшего и его семьи. К счастью, или по недосмотру, будущий Волдеморт не обратил внимания на старого садовника, который в момент убийства мирно дремал у себя в каморке. Ну а авроры вполне довольствовались показаниями самого Морфина, которому Том вложил воспоминания об убийстве четы Реддлов и осмотром палочки последнего. Затерты были лишь воспоминания о самих сотрудниках и их визите в дом Реддлов.

— На этом наша экскурсия на сегодня подошла к концу, — произнес я, усыпив старого ветерана заклинанием, попутно подкорректировав тому воспоминания о стертом дне. Из-за грубого Обливиэйта старик до сих пор мучился чувством вины, подозревая себя в убийстве хозяев дома. Сейчас же я «помог» ему вспомнить тот злополучный вечер, ну и оставил ему некоторую «скопленную им на старость» сумму в качестве компенсации. Все же старик верой и правдой служил этому дому много лет, он-то точно не виноват в том, что злобному чучелу всея Британии необходимо было отомстить. — Итак…

— На сегодня, — эхом отозвался Малфой, ничего не выражающим взглядом осматривая потрескавшиеся стены, — Значит у тебя есть еще, что-то?

— Не знаю, Люциус. Все зависит от ответа на один крайне важный вопрос, — подводя Малфоя к вполне очевидным выводам проговорил я.

Цель всего сегодняшнего представления была крайне прагматична. После того, как поддавшись импульсивной части своей души, я забрал крестника, передо мной возник краеугольный вопрос — что делать дальше. С моим вмешательством цепь событий, описанных в книге, прервалась. Будущее могло повернуть куда угодно. Было бы проще, если бы я точно знал, что Дамблдор на светлой стороне и хочет уничтожения Волдеморта, герои, прописанные в книге, действительно подразделялись на «плохие и хорошие», а в конце всех нас ждал бы «хэппи-энд»… Однако в реальном мире нет черного и белого, чаще всего в жизни встречаются полутона. А канонный счастливый конец, возможно, будет счастливым лишь для некоторых, и вряд ли я и Гарри включены в этот список удачливых личностей, несмотря на пресловутую удачу Избранного. Я долго думал над тем, что мне делать дальше. Уехать из страны? Очень смешно. Это не современный мир двадцать первого века, в котором фраза «гражданин мира» звучит вполне современно. Мир магии, в принципе, вполне себе средневековье, со своей клановостью, закрытостью и кровной местью. Всю жизнь прятаться где-то в глуши можно, но нормально жить — вряд ли. Особенно если учитывать, что психопат-Том вернётся, пусть даже и без нашей помощи, последователей у него хватает. «Ни один не может жить спокойно, пока жив другой» — вроде так говорилось в пророчестве. И не важно, во что верю я, главное — во что верит сам Реддл. А значит, Гарри не будет в безопасности ни в Англии, ни во Франции, ни в заполярном круге, пока этот маньяк имеет хоть один шанс вернуться к своему (не)существованию. Единственная гарантия спокойной жизни для меня с крестником сейчас — это встать на верхушке пищевой цепи, уничтожить Волдеморта и обезопасить себя и Гарри от его приспешников, Дамблдора и остальных. В одиночку это сделать невозможно, а значит — Малфой с его связями мне нужен просто позарез. Как беспринципный финансист, уже успевший побывать в дерьме и не желающий туда возвращаться. Как политик, который уже сейчас может многое. Как человек, связанный как кровным родством, так и общей целью. Либо как человек, который никому уже не помешает.

— И какой же? — перевел на меня взгляд своих светлых глаз лорд Малфой.

— Скажи-ка мне, Люциус, — я открыто посмотрел в его глаза, активируя аурное зрение, — ты желаешь возвращения Темного Лорда?

* * *

— Скажи-ка мне, Люциус, — холодным, ничего не выражающим голосом произнес Блэк, — ты желаешь возвращения Темного Лорда?

— Я не понимаю… Он же мертв?! — несмотря на все заготовленные на случай крайней необходимости артефакты, Малфою стало страшно и захотелось вдруг сглотнуть неожиданно образовавшийся в горле ком.

Темно-серые глаза его собеседника вдруг показались ему полностью черными, буквально налитыми тьмой. Чертов Лорд! Чертов Блэк!! Чертова Нарцисса!!! И зачем он только согласился на эту встречу…

— Не совсем, мой скользкий друг, — вдруг услышал Малфой до боли знакомые интонации, — у меня есть достоверная информация о том, что ваш «Лорд» не только не мертв, но и через некоторое время собирается вернуться в мир живых. Метка ведь не исчезла полностью, верно?

— Да… — автоматически ответил Люциус, а перед глазами как наяву разворачивалась до ужаса правдивая картина.

Темный Лорд возвращается, что он будет делать дальше? Просто жить? Три раза «ха-ха»! Развернется новая война, ещё более бескомпромиссная и кровавая чем Первая магическая. До того, как Волдеморт перешел к активным действиям, Малфой участвовал в его политической программе, помогал ее составлять, подкупал нужных людей. Лозунги равенства для всех магов, возрождение магократической монархии, изучение всех сторон волшебного искусства и многое другое — были привлекательны даже для некоторых честолюбивых магглорожденных, которых в волшебном мире ждали лишь пятые роли. В случае его возрождения сейчас — этого не будет. Лишь реки крови, убийства и цепные псы, рыскающие по улицам.

— Так скажите мне, лорд Малфой. Подумайте хорошенько. Именно Вы желаете возвращения Тома Реддла, известного как Темный лорд Волдеморт? — Блэк все так же внимательно смотрел на Люциуса, в то время как тот, стоял и судорожно размышлял над внезапно открывшимися фактами. — Особенно если учитывать, кто он и как именно он будет использовать тех, кто предал его однажды.

И Люциус сломался. Он вдруг ясно понял, что его ждет после возвращения Волдеморта. Сначала возрожденному Реддлу нужны будут его деньги. Затем, когда необходимость в них отпадет — сам Люциус также станет не нужен. Возможно, конечно, его семью пощадят, Драко примет метку — но для рода Малфой это будет конец. Только не с теми знаниями о прошлом Лорда, которые он узнал сегодня. Люциус очень любил деньги, но больше того он любил жену, сына и свою жизнь. А еще Люциус вдруг понял, что вернувшийся из Азкабана Сириус Блэк — это не тот перебесившийся бунтарь Сириус, которого знала Нарцисса и он сам. Но и не очередная марионетка Дамблдора, как он подумал сначала. Вместо слегка сумасшедшего бывшего узника перед ним стоял кто-то, действительно достойный главы Рода Блэк. Люциус не мог не