Месть Блэка - Inferiat

— Нет, лорд Блэк. Я не желаю возрождения полукровки Томаса Реддла и готов оказать вам содействие в Вашем начинании, чем бы оно ни являлось, — наконец решился Малфой, на этот раз смело взглянув в затягивающий его омут. — Но у меня есть несколько условий.

Все же Малфой оставался Малфоем в любой ситуации. Даже ныряя в омут с головой. По крайней мере с этим омутом все же было можно договориться.

* * *

Разговор с Люциусом изрядно меня вымотал. Все эти планы, махинации и прочая-прочая были мне редко свойственны. В прошлой жизни я конечно помогал отцу в его бизнесе, даже управлял какое-то время его компанией, но все эти игры престолов… Сериалы смотреть было гораздо интереснее. На усталость нервных переговоров наложилась бессонная ночь, так что появившись на площади Гриммо, я аппарировал прямо в кровать, успев только отменить розданные Кричеру задания.

Поспать мне удалось самую малость, до рассвета оставалось не так уж много времени, однако комплекс зелий быстро привел меня в норму. Магия, к счастью, позволяет расширить границы дозволенного практически без последствий. Если этим не злоупотреблять, конечно же.

Спустившись на кухню, я застал там Гарри, который за обе щеки уплетал сырные блинчики, Счастливчика, который лениво грыз какую-то кость и на редкость довольного домовика, который по-видимому готовил уже не первую порцию для малыша.

— Сири! — обрадовался мне малыш, когда я появился на кухне, бросившись из-за стола ко мне и случайно наступив на хвост псу. К его чести Лаки даже не отложил косточку, лишь со страдальческим видом посмотрел на меня, мол «и это мне приходится терпеть?». Я рассмеялся, обняв крестника и подмигнул псу.

— Хорош безобразничать во время еды, — переждав радость ребенка, я вновь усадил того за стол.

— То есть, безобразничать можно, но только после? — невинным голосом продолжил Гарри, накладывая себе еще одну порцию блинчиков.

— И до, и после, но только аккуратно, — не удивился я сообразительности парня. — Ты выпил зелья?

— Ну Си-ири-и, они такие невкусные! — скорчил страдальческую мину крестник.

— Лекарства часто бывают не очень вкусными, — ответил я ему, также отдавая должное шедеврам поварского искусства Кричера, — но это не означает, что их не нужно пить.

— Молодой господин выпил все ещё утром, — неожиданно проскрипел Кричер. Затем с гордостью добавил:

— Я слежу за здоровьем господина.

Неожиданно. Впрочем, я ведь действительно приказывал домовику заботиться о Гарри в мое отсутствие. Все же, надо купить ему в помощницы еще одну эльфийку. После активации алтарь потянет и десяток домовиков. Ну, по расчётам, искренне надеюсь, что верным.

— А чем мы будем заниматься сегодня? — После небольшого перерыва, заполненного блинами, спросил меня Гарри.

— Сегодня я познакомлю тебя с твоей тетей, и двоюродной сестричкой. Мы пойдем в гости, — наконец решил я, раздумывая над условием Малфоя. Среди ряда прочих, Люциус уж очень хотел, чтобы Гарри и его сын подружились. В принципе, мотивы всего этого понять не сложно. Дополнительная подстраховка, ну и статус друга мальчика-который-выжил для своего сына — более чем солидный вклад в политический капитал. Однако круг общения Гарри должен быть как минимум разносторонним. И я бы хотел, чтобы первым другом Гарри была все же весёлая и шебутная Тонкс, а не детеныш змеев.

Так что уничтожив все, что приготовил Кричер, я отправил Гарри собираться в гости, а сам быстро, но осторожно просмотрел накопившиеся за некоторое время письма. Макулатуры было много и разбирал я её, по обыкновению, в перчатках из драконьей кожи. Откровенно опасных среди них не было, защита дома автоматически сжигала такие письма вместе с почтовыми совами, как и все, содержащее хоть грамм магии, но вот на яды немагического происхождения это не распространялось, поэтому приходилось постоянно быть настороже. И в чарах головного пузыря на всякий случай. И проверять всё несколько раз заклинаниями. Моя паранойя успокоилась только с последним письмом, в нем, кстати, содержалось поздравление от какого-то французского репортера, который настойчиво предлагал интервью.

Остальные письма были похожего формата: предложения интервью, поздравления, приглашения на какие-то приемы, парочка анонимных оскорблений и пожеланий скорой смерти. Называется «почувствуй себя знаменитостью», мда. Письма я сжёг, отложив в сторону лишь несколько: приглашение от Министра на бал в честь зимнего солнцестояния, письмо от Риты Скитер с напоминанием об интервью и письмо от гильдии наемников, которым я уже давненько посылал запрос на преподавателя боевой магии и репетиторах для Гарри. Так как тот не ходит в школу, придется нанимать репетиторов, благо финансы позволяют оплатить далеко не дешевые услуги гильдии. Жаль вопросов социализации репетиторы не снимают.

Ещё одно письмо, которое я отложил в сторону, было посланием от Крауча-старшего, с единственным предложением: «Где мой сын?». Не очень вовремя. Похоже, что этим вопросом нужно заняться в первую очередь.

Глава 18

Когда Гарри собрался, мы через каминную сеть переместились в дом четы Тонкс. Хоть мы и обговаривали это заранее, я на всякий случай отправил сообщение патронусом. Сестра с мужем приняли нас очень радушно. Нимфадора-которую-нельзя-так-называть была на рождественских каникулах дома — а значит, что ужин проходил практически в кругу семьи. Гарри стеснялся, робел, но все же домашний уют этого места потихоньку растапливал привычки, привитые в доме Дурслей — бояться и не любить праздники. В этом очень помогла веселая четверокурсница Хогвартса, которая первым же делом показала ошалевшему Гарри свиной пятачок на месте носа. Не успел я оглянуться, а Гарри уже взахлёб рассказывал Доре про полет на самолете во Францию и наши путешествия по волшебным магазинам. Меда, кстати, в этот момент укоризненно на меня посмотрела, но ничего не сказала. Интересно, что и она — как воспитанница классической консервативной семьи, и Тедд, бывший вообще маглорожденный, не очень-то доверяли «железным птицам». Это я, воспитанник двадцать первого века, где самолет стал обыденным транспортным средством, успел убедится в его относительной надежности. Сейчас же на дворе царил декабрь 1988 года и полеты сейчас уже не роскошь, но недоверие и аэрофобия вовсю процветает даже среди обычных людей, не говоря о магах. Впрочем, Меда все поняла, наверное…

Я задержался на пару часов, затем оставив малыша на попечение семьи Тонкс, трансгрессировал в Блэк-Хауз, проследовал прямо к себе в кабинет, где на тяжелом дубовом столе стоял неглубокий каменный сосуд, опоясанный по краю резными письменами и символами. От содержимого исходило яркое серебристое