Время наточить ножи, Кенджи-сан! - Тим Волков

Бао резко изменился в лице, побелел. С открытым ртом вышел из кухни. Мы все проводили его непонимающими взглядами. И только Крыса довольно ухмыльнулся и тихо произнес:

— Вот и дожили. Пожаловали к нам те, кому плевать на законы.

* * *

Гость, пришедший в «Красный фонарь», был невысокого роста, но коренастый и мускулистый, как бык. Его лицо было изрезано шрамами. Самый заметный шрам тянулся от уголка глаза до подбородка, придавая ему дикий и устрашающий вид. Грязные, всклокоченные волосы скрывали лоб, а на ухе сверкал крупный золотой крест. Гость был одет в потертые джинсы и кожаную куртку, на пальце сверкал толстый золотой перстень.

Череп заметил Бао и медленно направился к нему. Его походка была тяжелой и уверенной. В глазах плясали злые искорки.

— Бао, старина! — произнес он, растягивая слова. — Давно не виделись!

Бао сжал кулаки. Сердце колотилось в груди, как бешеное. Он хотел высказать все, что думает о Черепе, но слова застряли в горле. Он просто молча смотрел на него, ожидая, что тот скажет дальше.

— Ну что ты молчишь? Разве не рад видеть своего приятеля?

— Привет, — буркнул Бао, соображая, как выпроводить нежеланного гостя. — Зачем пришел?

— Даже не предложишь сесть?

— Присаживайся.

— Ты какой-то напряженный? Работа совсем изменила тебя. Вон, мешки под глазами, вялый какой-то. Да ты тоже присядь рядом, поболтаем.

Бао нехотя сел.

— Череп, если ты просто так, поболтать, то у меня совсем нет времени.

— Бао, тебя перестали видеть за игральным столом. Скажи, что случилось? Ты заболел? Судя по твоему унылому виду ты и вправду заболел.

— Нет, Череп, я не заболел и чувствую себя хорошо. А не играю… просто потому что не хочу!

— Не хочешь? — удивился гость. — Да ты себя слышишь? Нет, Бао, ты и в самом деле заболел. Чтобы ты и не играл… Ну это нонсенс! Вспомни себя в молодые годы. Бао, тот самый Бао, о котором в карточном мире слагали легенды. Бао, который однажды за игру поднял четыре миллиона!

— И в следующий кон проигравших их, — с болью в голосе добавил Бао.

— Вот именно! Кто, кроме тебя, еще способен на такие широкие жесты?

— Череп, я на время завязал. Не играю. Нервишки нужно подлечить.

— Так они у тебя оттого и шалят, что ты играть перестал. Таким как нам, игрокам, у которых игра в крови, завязывать с картами нельзя. Мы чахнем. Это как наркомания, понимаешь? Спрыгиваешь с иглы — и все, умираешь. Поверь мне, я много таких примеров знаю.

— Нет, Череп, я все, — ответило Бао. — Не упрашивай. Не играю. Так ты насчет этого приходил?

— Нет, Бао, не только насчет этого. Есть и другое дело.

— Какое? — насторожено спросил Бао, помня, что все дела Черепа обычно заканчивались очень плохо, причем только для тех, кому он эти самые дела предлагал. Сам Череп обычно выходил из заварушки сухим.

— Я смотрю твоя столовая стала популярна среди местных? — Череп огляделся. — Люди тянутся к тебе. Молодец, показываешь мастерство. Всегда знал, что такие люди как ты, Бао, могут многое. Нужно их только подтолкнуть к этому.

Бао судорожно сглотнул. Когда хвалил Череп это значило только одно — он берет тебя в оборот. А если Череп взял в оборот, то готовься откусить собственную ногу, чтобы вырваться из этого капкана.

— Череп, я не совсем…

— Как я уже говорил, у тебя теперь много людей — посетителей твоего идзакая. А люди — это деньги. Вижу, загорелись твои глаза! Деньги все мы любим. У меня есть к тебе предложение.

— Я не хочу…

— Не перебивай, Бао! Выслушай сначала меня, потом будешь говорить. Так вот, о чем это я? Ах, да! Деньги. Я предлагаю тебе устроить в «Красном фонаре» игральную комнату.

— Что⁈

— Ты еще и плохо слышать стал, дружище! Работа явно тебе не на пользу, — Череп придвинулся ближе, произнес: — Я говорю про игральную комнату. Ее можно сделать в подвале. Оборудовать место, поставить столы, раздать карты. А народ сам попрет. Тем более, что люди к тебе идут. Представляешь, какие деньги потекут?

— Череп, я такими вещами не распоряжаюсь!

— Как не распоряжаешься? Ты же администратор в этой закусочной, не так ли?

— Так, но…

— Ну вот видишь! Давай, ты организовываешь столы и комнату, а я буду отвечать за игру. Прибыль делим по-честному — тебе тридцать процентов, мне семьдесят. Это с учетом того, что все важные вопросы я беру на себя. Ну сам понимаешь. Мы разбогатеем!

— Череп, ты не понял. Я не могу такое организовать в «Красном фонаре»! Здесь не играют, здесь едят!

— Ну и пусть едят, — пожал плечами тот. — А те, кто в теме, после хорошей закуски будут еще и играть. Я сам, знаешь ли, люблю скинуть партейку после хорошего кровяного стейка.

— Я не могу.

— Чего ты боишься, Бао? Ты под моим контролем будет. Я лично буду следить за безопасностью.

— Череп, послушай, — тяжело вздохнув, произнес Бао. — Я не буду организовывать в «Красном фонаре» игральный дом. Это противозаконно.

— Ты вспомнил о законе? — усмехнулся Череп, но ухмылка Бао не понравилась. — А то, что сам играешь тебя не смущает?

— Уже не играю, я же сказал. И устраивать тут притон тоже не собираюсь!

Череп пристально посмотрел на Бао, ледяным тоном произнес:

— Ты стал слишком дерзким, друг мой. Когда я делаю предложение, то мне не отказывают. Или ты думаешь, что твой дружок Кенджи Мураками сможет помочь?

— О чем ты?

— Не притворяйся глупцом. Улицы полны слухов. И всем уже известно, что за твоего Кенджи держит слово Рокеро. Но только если ты помнишь, то Рокеро мне не страшен. Рокеро не спасет ни тебя, ни твоего Кенджи.

Череп оскалился, и его шрамы на лице натянули кожу, превратив ее в маску зверя.

— Я спрашиваю тебя последний раз. Но прежде чем ты ответишь, помни: отказа я не принимаю. Ты должен понимать, что значит отказать мне. Тебе не поздоровится. И твоей закусочной тоже. Я вас тут всех нашинкую, как ты шинкуешь капусту. Ты усек, Бао? Вот и хорошо. А теперь я слушаю тебя.