Грушенька и сын шейха - Зинаида Хаустова

На белье зависаю. Я покупала пару комплектов, в которых не стыдно показаться перед Глебом. Один из которых надела в субботу. Чувствовала, что это решающий день.

Все остальное мое белье слишком целомудренно. Совершенно не подходит для соблазнения мужчины. Даже эти мои два комплекта смотрятся невинно рядом с тем, что он мне подарил.

Планы по самообразованию летят в топку. Вместо их воплощения еду в ближайший торговый центр. Не могу решиться купить что-то похожее на князевский выбор, поэтому просто покупаю красное белье разных оттенков. Глеб упоминал, что именно этот цвет жаждал на мне видеть.

После шопинга захожу в салон. Трачусь на уход за волосами и заказываю маникюр и педикюр, которые раньше делала самостоятельно.

Все эти ритуальные действия помогают успокоить внутреннюю тревогу. Теперь кажется, что я стала чуть привлекательнее, и Князев не сразу потеряет ко мне интерес.

Добираюсь домой и ловлю себя на том, что считаю минуты до конца рабочего дня. Я уже успела жутко соскучиться по Глебу. Не понимаю, как все это время с нашего знакомства я могла находиться вдали от него. Сейчас потребность быть с ним рядом достигает степени жизненной необходимости.

Слоняюсь по кваритре, смотрю на часы. Когда ждешь, время замирает.

Наконец-то раздается долгожданный звонок. Открываю дверь и падаю в объятия. Мне хочется кричать, что я его люблю. Но просто позволяю целовать себя страстно.

В машине поворачиваюсь к Глебу и смотрю на его профиль. В голове легкий туман.

— Что? — Князев косится в мою сторону.

— Ничего, — на моих губах замирает полуулыбка. Сколько еще я смогу молчать о своих чувствах?

Останавливаемся на светофоре. Князев поворачивается ко мне. Темными глазами обводит мое лицо. Физически ощущаю, как его взгляд колким теплом ласкает щеки и губы. Выжигает незримые татуировки на моей коже.

— Потерпи, мышка, скоро приедем, — многообещающе хрипит Глеб.

Князев опять думает о сексе и считает, что я тоже о нем думаю.

Моргает желтый, машина плавно трогается.

Закрываю глаза и чувствую, что я слегка пульсирую. Набухшие соски стали сверхчувствительными и требовательно ноют.

Кажется, я тоже хочу Глеба, и он это понял раньше меня.

Паркинг, лифт, квартира. Пульс стучит в ушах.

— Будешь есть, мышка?

— Я буду тебя.

Поднимает и усаживает меня на стол. Целует глаза, лоб, щеки. Мое лицо горит. Хочу поцелуй, но Князев дразнится. Избегает моих жаждущих губ. Издевается. Его язык облизывает мочку моего уха. Спускается на шею.

— Месье знает толк в изысканных пытках, — бормочу я.

Ловлю краем глаза загадочную ухмылку Князева. В следующий миг он наконец-то накрывает мои губы. Выпросила. Наклоняюсь к нему навстречу, и сама углубляю поцелуй. Таю в нем и растворяюсь. Трепещу каждой клеточкой тела.

Пребываю в каком-то тумене, когда чувствую головку упирающуюся во вход через ткань белья. В следующий миг Глеб убирает в сторону узкую полоску и таранит мое лоно. Издаю удовлетворенный стон и прижимаюсь к торсу мужчины. Неуклюже пытаюсь расстегнуть его рубашку, пока он заполняет меня собой. Быстро сдаюсь и опускаюсь на стол. Обнимаю Глеба ногами. Жадно ловлю толчки. Отдаюсь своим ощущениям и лечу навстречу разрядке. Взрываюсь, взрываюсь, взрываюсь.

Понимаю, что мы предавались разврату без презерватива, только когда горячая сперма орошает мой живот.

— Я наберу ванную, — слышу после расслабленной паузы. Подтягиваю на стол коленки и сворачиваюсь калачиком.

Сижу в джакузи, прижавшись спиной к груди Глеба. Включен только боковой свет и голубая подсветка воды. В воздухе разливается аромат магнолии. Очень уютно и спокойно.

— Есть домашние джакузи на двух человек, — лениво сообщаю Князеву. — Если бы у тебя было такое, мне бы тоже перепало немножечко массажа.

— Это квартира на одного человека, Груша, — строго сообщает Глеб. — Было бы странно, если бы тут было джакузи на двоих.

— На одного? — поворачиваю голову через плечо. — Ты хочешь сказать, что ни с кем тут не жил?

— Я даже ни с кем тут не спал, — ухмыляется Глеб, наслаждаясь моим огорошенным видом, — для этих целей есть съемная квартира.

— Я должна чувствовать себя польщенной? — вздергиваю бровь.

— Очевидно, что да, — Князев прикусывает мне ключицу, и я вздрагиваю.

— То есть, в тот раз ты бы Олю сюда не повез? — слышу обиду в своем голосе.

— Определенно нет. Хотя той ночью, лежа на диване вместо уютной кровати, я пару раз пожалел о своем выборе.

Не верю, что он мог такое сказать. Медленно поворачиваюсь и смотрю в ухмыляющееся лицо.

— Не ерзай на моем стояке, Груша. Это очень неразумно с твоей стороны.

— Я тебя сейчас прибью, — декларирую намерение и хочу перевернуться на колени.

— Без резких движений, мышка. Иначе потом сама будешь ползать с тряпкой по полу, — Князев фиксирует меня на своей груди, сковывая движения. — Успокойся, я пошутил. Как я мог хотеть поменять тебя на какую-то Олю?

— Почему ты постоянно меня дразнишь? — жалобно вопрошаю я.

— Потому что ты красивая, когда злишься, — легонько дует мне на шею.

— Мне неприятно слушать шутки про твоих девиц, — пыхчу я, пытаясь освободить запястья.

— Мою девицу зовут Груша Ракитина, — шепчет Глеб мне на ухо, — других у меня нет.

Зажмуриваюсь после этих слов. В груди тает и плавится. Откидываюсь на грудь Князева и кладу голову к нему на плечо.

— Когда ты тогда в лесу убежала, мне очень хотелось тебя догнать, — продолжает откровенничать Глеб, — если бы я был один, так бы и сделал.

— Это потому, что ты не знал, что я девственница, — не могу удержаться от иронии.

Князев замирает. Я чувствую, что он хочет сказать что-то серьезное. Но через миг его настроение меняется, и он поддерживает мой легкомысленный тон.

— Наверное, — чмокает меня в щеку, — просто принял за дичь маленькую мышку. Знаешь, Груша, а я лучше джакузи. Мой массаж гораздо приятнее.

Глеб дотягивается до геля для душа и выливает немного на мочалку. Взбивает пену и медленно намыливает мне грудь.

Глава 53. Ревность

Аграфена

Ближе к обеду направляюсь в кабинет Глеба. Внутри никого нет и я подхожу к секретарше Князева.

— Лиза, а где Глеб? Мы договаривались вместе пообедать, — ежусь под оценивающим взглядом ассистентки. Наверняка она сравнивает меня с прежними подружками, и это чрезвычайно неприятно осознавать.

— Он в большой переговорной с рекламными подрядчиками. Уже долго, не факт, что к обеду освободится, — Лиза пожимает плечом, пытаясь изобразить сожаление, которого, очевидно, не чувствует.

Благодарю девушку и направляюсь к большой переговорной. На моих глазах дверь открывается и в коридор выходят люди. Встаю чуть поодаль, чтобы не мешать потоку и пытаюсь заглянуть