Грушенька и сын шейха - Зинаида Хаустова

Вижу Глеба, сидящего во главе конференц-стола. Над его плечом склонилась брюнетка с выдающимся бюстом. Она что-то показывает в документе, который лежит перед Князевым. Глаза Глеба застыли на глубоком декольте бизнесвумен.

Я здороваюсь с выходящим руководителем рекламного отдела и протискиваюсь в переговорку. Подхожу к столу вплотную. Первой меня замечает брюнетка, которая тут же выпрямляется, потом поворачивается Глеб.

— Уже обед? — невозмутимо интересуется мужчина.

— Через пять минут начинается, — внешне спокойно подтверждаю я, внутренне сгорая на пламени гнева, — я иду в столовую, — холодно информирую я.

— Займи очередь, я сейчас закончу и спущусь, — командует Князев и переводит внимание в документ на столе.

Чувствуя себя полнейшей дурой, иду к лифту. В столовой беру два подноса и встаю в очередь.

— Блин, как наложница какая-то, — бурчу я себе под нос, — удовлетворила господина в постели, теперь обслужи в столовой.

— Наложница, значит? — шепчет на ухо знакомый голос, попутно Князев прикусывает мочку уха и я от неожиданности вскрикиваю, — а удовлетворить в столовой слабо?

— Слабо. Иди дальше сиськи разглядывай, — усиливаю свои слова локтем в бок.

Князев издает грудной смешок. Стоящая впереди женщина оглядывается и неодобрительно нас осматривает.

— Мышка, мне льстит твоя ревность, но у тебя нет повода, — Глеб чмокает меня в висок и вытаскивает миску с оливье из холодильной витрины.

Собираюсь возмутиться, но взгляд падает на меню бизнес-ланча. Вижу гаспачо и моментально забываю про возмутительное поведение Князева. Вспоминаю снова о выдающемся бюсте, только когда мы усаживаемся за стол.

— Почему ты на нее пялился? — возмущенно вопрошаю я.

Князев вздыхает, пододвигая к себе тарелку с супом.

— Груша, это просто биологический инстинкт. Когда нам подсовывают под нос грудь, мы на нее смотрим. Это первая реакция любого мужчины. Главное, не куда я смотрел, а что я при этом думал.

— Ты еще что-то думал? — нервно смеюсь я. Хочется поинтересоваться какой головой, но не позволяю себе скатиться до оскорблений.

— Представь себе, — хмыкает Глеб, — в тот миг, когда перед столом предстала прекрасная возмущенная фурия, — он выразительно показывает глазами на меня, — я размышлял, как надоел силикон и искусственность. В этот момент я сам себе позавидовал, что у моей девушки все настоящее: и грудь, и губы, и слова, и реакции.

Князев ловит мою руку, тянет к себе и целует пальцы. Я моментально все забываю и таю под его горячим взглядом. Позже я подумаю о своей доверчивости и отходчивости, но сейчас совершенно не в состоянии это делать.

— Звучит почти, как признание в любви, — совершенно глупо замечаю я. Тут же себя ругаю, но сказанного не вернешь.

— Звучит, как констатация факта, — сухо замечает Князев.

Прикусываю губу. Из-за собственной глупости испортить такой момент. Почему я пытаюсь услышать больше, чем сказано? Почему не могу довольствоваться тем, что есть?

Глеб Князев

Вечером задерживаюсь в офисе и отпускаю Грушу в фитнес, чтобы не скучала одна.

Через пару часов добираюсь до дома. Отпираю квартиру и сразу понимаю, что мышки еще нет.

Под ложечкой неприятно сосет. Впрочем, целый день ноет. С того момента, когда откосил от признания в любви, а Груша заметно расстроилась.

И вроде все правильно сделал. По старой проверенной схеме — никогда ничего не обещать. Но почему-то в этот раз ощущения паршивые. Теперь Груши нет и совсем тревожно становится.

Думаю, что она не стала бы задерживаться в фитнесе, зная, что я буду ее ждать. Хватаюсь за телефон и набираю номер. Прослушиваю сообщение о недоступности абонента.

Паникую.

Вдруг, это стало последней каплей, и она решила, что ей это все не надо. Очевидно, что Груша запрограммирована на серьезные отношения и все сопутствующее. Свидания, признания и прочая хрень.

Она могла кого-то встретить в клубе. Прямо сейчас с ним проводит время.

Мечусь по квартире, как загнанный зверь. Наливаю виски, выпиваю залпом. Моментально жалею о том, что это сделал. Хватаю ключи от машины, намереваясь поехать в фитнес. Тут в замочной скважине проворачивается ключ.

Из прихожей доносится смех Груши и какой-то мужской голос. Паника отступает, но закипает гнев.

Не могу поверить, что она привела этого мужика ко мне домой. Совсем идиотка что ли?

Швыряю ключи на стол и резко иду в прихожую.

— Привет, бро! — чувствую рукопожатие и оказываюсь зажат в дружеском объятии.

— Волков, что ты тут делаешь? — глупо спрашиваю я, отстраняясь от своего одноклассника Пети.

— Не вижу радости на твоем лице, — с упреком комментирует Волков, — совершенно случайно познакомился с твоей девушкой в фитнесе, она была столь любезна, что пригласила меня в гости.

— Да, нет, я рад, — оправдываюсь я, — твой папа говорил, что ты приедешь в Россию, но все-равно неожиданно.

— Ну, для меня тоже было неожиданно, — ухмыляется Петя, — Сергей пожертвовал мне гостевой визит в ваш клуб. В джакузи познакомился с Грушей. Имя редкое. Брат все уши прожужжал про твою новую девушку. Рискнул поинтересоваться, та или не та. Оказалась та. Но, если я не вовремя, то не буду мешать.

Петя делает движение по направлению к выходу. Чувствую себя идиотически. Не могу же я объяснить свое скованное поведение тем, что принял его за любовника своей девушки.

— Да нет же, Петь, я рад тебя видеть, проходи, — пытаюсь переключиться в дружелюбный режим, — выпьешь или ты за рулем?

— Не откажусь, — Волков разувается и проходит за мной в гостиную.

Обнимаю Грушу за талию, целую в висок и угрожающе шепчу на ухо:

— С тобой я разберусь позже.

Ловлю удивленный взгляд мышки, но она никак не комментирует мой порыв. Деловито лезет в холодильник и начинает накрывать на стол.

Мы с Петей устраиваемся за барной стойкой, и я наливаю другу виски, который недавно пил сам.

— Пока не забыл, сразу приглашаю вас к себе в выходные на дачу, — Волков смотрит на меня, потом на Грушу, — сто лет уже не собирались.

— Постараюсь, но не обещаю, — уклончиво отвечаю я.

Совершенно не хочется отменять запланированный секс-марафон.

— Уж постарайся, — усмехается Петя, — я вообще-то только на две недели, потом очередной OPEN в Нью-Йорке.

— Петя играет в теннис, — поясняю я Груше.

— Я помню, — кивает девушка.

Ракитина выставляет на стол мясо с овощами и, извинившись, удаляется в ванную. Провожаем ее глазами.

— Ты в своем отделе конкурсы красоты проводишь при приеме на работу? — бурчит Петя, начиная разделывать мясо, — в кои-то веки порадовался, что с красивой бабой познакомился, и та твоя оказалась.

Сначала напрягаюсь, потом ухмыляюсь:

— Ну вообще-то, к резюме операторов колл-центра фотки прикладываются, и, да, я их просматриваю, когда время есть. Но Грушу подруга привела. Просто мактуб.

— Мактуб? — вопросительно смотрит Петя.