Купец IV ранга - Павел Вяч

Из рук графа выскочил с десяток шаровых молний и, повинуясь его воле, они закружились вокруг него.

— По краешку прошелся, Макс, — шепнул Виш. — Я уж думал Золотой щит съест минимум пятьсот золотых!

Шаровые молнии тем временем, превратились в сверкающее кольцо и… втянулись в Галицина!

— Спасибо тебе, Макс, — выдохнул граф. — И прости за мою несдержанность.

— Все в порядке, — заверил я графа. — Мне самому было не по себе, когда я видел, как вас корежит.

— Никогда не думал, что стану обладателем золотого скелета, — вздохнул Галицин. — Читал об этом в детстве, но относился к этому, как к сказкам.

— Где читали? — тут же заинтересовался я.

— В семейных хрониках Пожарских, — хмыкнул граф. — Была там одна история…

— Что за история?

— Про сводного брата основателей рода, который решил во что бы то ни стало пережить свой род и прошел через таинственный ритуал, обративший его скелет в золото.

— Зуб даю, — протянул Виш. — Что этот сводный братец и был некромантом-металлумием. Более того, что-то мне подсказывает, что именно его руки-ноги и лежат сейчас в моем Инвентаре…

— Ясно, — вздохнул я, предчувствуя потенциальные проблемы, связанные с этим проклятым золотом и личом. — Скажите, граф, какие у вас дальнейшие планы?

— Привезти в столицу голову Магды, — принялся перечислять Галицин. — Усилить военное присутствие на севере, добиться преимущества на воде и вернуть Милену из ледяной хватки викингов!

Я только хотел было поправить, что фактически, норвежцы держат в плену не Милену Пожарскую, а форточницу, но Виш щелкнул меня по уху своим хвостом.

— Не надо, Макс, — покачал головой дракончик. — Графу виднее.

'Ты же понимаешь, что дух Милены находится сейчас в нашей стеле?

— Понимаю, — поморщился Виш. — Но ему, — он кивнул на графа, — ты этого не объяснишь. Лучшее, что мы можем сделать — не мешать.

— Граф, — я посмотрел на Галицина. — Говоря, «вернуть Милену из ледяной хватки викингов», что вы имеете ввиду?

— Я сделаю все, чтобы её вернуть, — нахмурился Галицин. — Что тут непонятного?

— Учитывая, что вы планируете усилить военное присутствие на границе… вы хотите начать войну?

— А её никто и не заканчивал, — недобро усмехнулся Галицин. — Мирный договор так и не был подписан, и единственное, что сдерживает наши страны от окончательного решения вопроса — это Стужа.

— А как же торговля?

— Мы торгуем, — кивнул граф. — Закрываем глаза на контрабандистов. В общем, всеми силами делаем вид, что у нас все в порядке.

— Простите за недоверие, но я сомневаюсь, что Империя начнет войну из-за того, что ваша, кхм, жена, находится в плену у северян.

— Мать моего сына, — хмуро поправил меня Галицин. — Именно поэтому мне и нужна Магда.

— И зачем же… — начал было я, но тут же закрыл рот, обдумывая пришедшую в голову мысль. — Постойте, вы хотите отпустить её в Норвегию?

— Ты умный парень, Макс, — Галицин добродушно улыбнулся, но при этом в его глазах плескался холод. — Но слишком уж болтливый. Иногда лучше промолчать, даже если ты прав.

— Золотые слова, — подтвердил Виш. — Заметь, Макс, уже не только я тебе об этом говорю.

— Ладно, — кивнул я. — Это ваше дело, граф. Меня интересуют инвестиции в верфь. Как скоро мне их ожидать?

— Как только я вернусь в столицу, — не задумываясь, отозвался Галицин. — А сейчас, Макс, мне нужна Магда!

— Что, прям здесь? — усмехнулся я.

— И пустить её в летнюю резиденцию Пожарских? — переспросил граф. — Ну уж нет. Эта мегера обязательно попробует наложить руку на феникса! Пошли на улицу. К тому же, попасть на Водный план можно только у третьей стелы.

— Пойдемте, — кивнул я, делая шаг в сторону камина. — Только не забудьте снять с себя ошметки цепей.

Галицин посмотрел на свои запястья и довольно быстро избавился от остатков фиксаторов.

— После вас, — я указал графу на камин.

— Один момент, Макс, — Галицин скользнул взглядом по стопке книг, на вершине которой находилась голова голема. — Я бы хотел взять этот шлем с собой.

На мой взгляд, между головой голема и шлемом не было ничего похожего, но поправлять графа я не стал.

— Увы, но нет, — я покачал головой. — Эта часть голема уже интегрирована в домашнюю стелу Пожарских.

— Вот как, — протянул Галицин, внимательно осматривая две равные книжные стопки. — Что насчет других големов? Без шлема я чувствую себя… уязвимым.

— Так и должно быть, — отрезал я. — Ваша голова — единственное, что позволит вам остаться человеком. И я точно не стану тем человеком, который толкнет вас на путь лича.

— Голова болит, — пожаловался Галицин. — Раньше я этого не замечал, но сейчас, после того как у меня прошла поясница и боль в коленях, я чувствую себя… не до конца собранным… Неполноценным.

— Это то, что делает вас человеком, — покачал головой я, повторно указывая на камин. — Прошу, граф, у нас ещё уйма дел.

К счастью, Галицин не стал препираться и, немного помедлив, исчез в огненной вспышке каминного портала. Я, бросив прощальный взгляд на подземный кабинет, последовал за ним.

Оставалось самое сложное — закончить начатое.

Наше появление в гостиной не осталось незамеченным — Камнев одарил Галицина задумчивым взглядом, ну а Углов при виде восстановившегося графа, аж прослезился.

Выздоровление графа мы отметили плотным ужином, после чего было принято решение хорошенько выспаться и с утра пораньше отправится в обратный путь.

Не знаю, как остальные, но я и глаз не сомкнул этой ночью. Лежал и думал, как быть дальше.

Меня очень волновал будущий статус этого места, хоть Галицин и заверил, что поможет провести резиденцию, как собственность рода Пылаевых.

Я к словам графа отнесся с настороженностью, но Виш меня успокоил.

По словам фамильяра после гонений на род Пожарских был принят временный декрет о передаче собственности Пожарских дружественным родам, или родам, связанным с Пожарскими деловыми узами.

Другими словами, кто-то при дворе подстраховался, заранее облегчив себе доступ к активам Пожарских и затруднив его остальным родам.

Заодно и стал понятен настойчивый интерес Уваровых —