Пушкин. Наше время. Встречи на корабле современности - Гаянэ Левоновна Степанян

ГС:

Меня поражает, что все трагедии цикла не являются разрозненными произведениями. Их можно читать в любом порядке, но общая картина складывается, если читать их, как задумывал Александр Сергеевич.

МВ:

Заканчивается все знаменитой песней председателя: «Есть упоение в бою, и бездны мрачной на краю…» (Т. 5. С. 356) Это апофеоз, кульминация не одной маленькой трагедии, а всего этого цикла, четырехактной пьесы.

Появилась необычная мысль: «Можно ли пировать, можно ли веселиться, когда происходят такие события?» Сейчас она актуальна. И этот самый священник – по-своему прав.

ГС:

Обе стороны по-своему правы. Один утверждает торжество морального закона, другой – торжество жизни. И то и другое справедливо в равной мере. «Пир во время чумы» рассказывает о стихии, которая врывается в жизнь людей и полностью все меняет. У Пушкина они пируют не в доме, а на улице, для Пушкина это противоестественный порядок дел.

МВ:

На эту тему Михаил Гаспаров писал, что таким образом Пушкин перекидывает мостик к пиру античному.

ГС:

Пир – одно из ключевых слов у Пушкина, которое символизирует не только веселье, но и идеи братства, свободы, разговоров.

МВ:

Да, именно начиная с «Пира во время чумы», 1830 года, пир для Пушкина – универсальный топос:

Чистый лоснится пол; стеклянные чаши блистают;

Все уж увенчаны гости; иной обоняет, зажмурясь,

Ладана сладостный дым; другой открывает амфору… (Т. 3. С. 231)

ГС:

Он встречается у Пушкина раньше, в «Вакхической песне». Но в тридцатые пир как стихия свободы трансформируется, его значения расширяются, обогащаются и подсвечивают друг друга.

МВ:

Пир упоминается и в сожженной десятой главе «Евгения Онегина». Причем дважды:

У них свои бывали сходки.

Они за чашею вина,

Они за рюмкой русской водки…

<…>

Сначала эти заговоры

Между Лафитом и Клико

Лишь были дружеские споры,

И не входила глубоко

В сердца мятежная наука… (Т. 5. С. 182–183)

Пушкин пишет, что восстание декабристов началось с дружеских попоек, прямо сказать.

Но мы увлеклись.

Итак, Пушкин три месяца провел в Болдине невероятно продуктивно, при этом он писал отчаянные письма Наташе Гончаровой, не менее отчаянные письма друзьям и деловым партнерам. У него встали платежи из-за карантина. В общем, все нам знакомо[94].

Венчание

ГС:

5 декабря 1830 года он наконец-то, с третьей попытки, вернулся из Болдина в Москву. 24 декабря кончается рождественский пост. 18 февраля 1831 года Александр Пушкин и Наталья Гончарова венчаются.

МВ:

Он все-таки не смог приехать до начала поста. Как и в случае с Софьей Пушкиной, опоздал, но опоздание оказалось не роковым. Когда все идет как должно, любое опоздание оказывается абсолютно неважным.

Храм Вознесения Господня в Сторожах, или Большое Вознесение, – место, где венчался Пушкин, как любят рассказывать туристам. Это пять минут неспешной езды от гончаровской московской усадьбы на Большой Никитской. Кстати сказать, в то время церковь выглядела совершенно по-другому.

Увез Пушкин молодую жену недалеко, за два бульвара, на Арбат. Для медового месяца он снял роскошную барскую квартиру на первой линии Арбата. Ему это было вообще-то не по средствам, снять весь этаж большого дома на Арбате. Это было такой же роскошью, как сейчас снять на том же Старом Арбате квартиру бизнес-класса, ничего не изменилось. Но это было жестом: Пушкин шиковал, пускал пыль в глаза, в том числе и новой родне. Показывал: дескать, я тоже не лыком шит, тоже могу.

После медового месяца Пушкины уехали на жительство в Царское Село под Петербург. Отъезд ускорила бесцеремонность тещи, которая вздумала давать дочери советы, как обращаться с мужем. Объективно, Наталья Ивановна имела богатый опыт, потому что папенька Наташи к этому времени то ли сошел с ума, то ли спился. Но Пушкин этого терпеть не мог и не хотел. И уехал строить семейную жизнь в столицу. Как выяснилось – навсегда.

Словами Пушкина

Нет, я не льстец, когда царю

Хвалу свободную слагаю:

Я смело чувства выражаю,

Языком сердца говорю.

Его я просто полюбил:

Он бодро, честно правит нами;

Россию вдруг он оживил

Войной, надеждами, трудами.

О нет! хоть юность в нем кипит,

Но не жесток в нем дух державный;

Тому, кого карает явно,

Он втайне милости творит.

Текла в изгнанье жизнь моя;

Влачил я с милыми разлуку,

Но он мне царственную руку

Простер – и с вами снова я.

Во мне почтил он вдохновенье;

Освободил он мысль мою.

И я ль в сердечном умиленье

Ему хвалы не воспою?

Я льстец! Нет, братья, льстец лукав: Он горе на царя накличет, Он из его державных прав Одну лишь милость ограничит.

Он скажет: презирай народ, Глуши природы голос нежный. Он скажет: просвещенья плод – Разврат и некий дух мятежный!

Беда стране, где раб и льстец Одни приближены к престолу, А небом избранный певец Молчит, потупя очи долу (Т. 3. С. 47–48).

1828

Cela peut courir, mais pas être imprimé (Это можно распространять, но нельзя печатать)[95].

Собственноручная резолюция Николая I

Я женат – и счастлив; одно желание мое, чтоб ничего в жизни моей не изменилось – лучшего не дождусь. Это состояние для меня так ново, что, кажется, я переродился.

Письмо П. А. Плетневу 24 февраля 1831 (Т. 10. С. 265)

Советуем почитать

Визель М. Я. Пушкин. Болдино. Карантин. М.: Бослен, 2020

Долинин А. А. Путешествие по «Путешествию в Арзрум». М.: Новое издательство, 2023

Кнабе Г. С. Избранные труды: Теория и история культуры. М.: Летний сад, 2006

Лотман Ю. М. Александр Сергеевич Пушкин. Биография писателя. Любое издание

Сергеева-Клятис А. Ю. Повседневная жизнь Пушкиногорья. М.: Молодая гвардия, 2018

Глава 5

Покоя сердце просит…

Наталья Гончарова

Гаянэ Степанян:

Мы начнем разговор с описания жизни семейной после 1831 года.

Михаил Визель:

Ты, наверно, заметила, я периодически называю Наталью Николаевну Наташей. Мне кажется,