Пушкин. Наше время. Встречи на корабле современности - Гаянэ Левоновна Степанян

это создает более правильную перспективу. Ведь речь идет о восемнадцатилетней девушке, которая вышла замуж если не по пылкой любви, то во всяком случае из понимания своего чувства долга, из понимания того, что она должна выйти замуж. Наташа была воспитана в очень традиционной системе ценностей. На такой типаж дворянской девушки, понимающей свое предназначение, безусловно ориентировался Лев Толстой, когда писал Наташу Ростову. Когда в эпилоге при старой графине Ростовой удивлялись, как переменилась ее дочь, вся с головой ушла в быт и пеленки, та лишь отвечала, что она всегда знала, что ее Наташа будет примерной женой и матерью. Вот и Наташа Гончарова стала такой же.

Иван Макаров

МАРИЯ АЛЕКСАНДРОВНА ПУШКИНА (в замужестве ГАРТУНГ, 1832–1919).

1849

Старшая дочь Александра Сергеевича и Натальи Николаевны; активно участвовала во всех делах, связанных с сохранением памяти о своем отце; попечительница Московской аудитории-читальни, известной сегодня как Библиотека-читальня имени А. С. Пушкина

Она вела дом в очень непростых условиях, потому что Пушкин был то при деньгах, то при долгах. Он искренне старался быть отцом семейства, но получалось, скажем прямо, по-разному.

И самый главный – жестокий, можно даже сказать, циничный аргумент: за шесть лет брака Наташа родила четырех детей плюс одного не доносила, но те, которые родились, – все дожили до взрослого возраста. Плюс к этому у нее родилось трое детей во втором браке от Ланского, и все семеро ее детей дожили до зрелости, что для того времени было просто чудом, потому что у самого Александра было семеро братьев и сестер и до взрослого возраста из восьми детей дожили только трое: сам Александр, его брат Лев и сестра Ольга. При этом из пятерых умерших трое не пережили младенчества. А у Наташи Гончаровой все семеро детей дожили до зрелости. Пушкин выбирал жену как мать своих детей. И попал абсолютно точно. Чуйка не подвела и здесь. Или большой опыт? По нынешнему времени это звучит чудовищно, но в системе координат того времени его выбор оказался правильным.

Иван Макаров

ПОРТРЕТ КАМЕР-ЮНКЕРА (ГРИГОРИЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ ПУШКИН,

1835–1905). 1884 (с оригинала 1852–1853 годов)

Младший сын Александра Сергеевича и Натальи Николаевны; в 1870 году стал полноправным хозяином усадьбы в Михайловском

АЛЕКСАНДР АЛЕКСАНДРОВИЧ ПУШКИН

(1833–1914). 1913

Старший сын Александра Сергеевича и Натальи Николаевны; считается, что из всех детей он более всего походил на отца, и его фотография в возрасте дает возможность представить, как выглядел бы поэт, доживи он до преклонных лет

Но при этом, поскольку сестры Гончаровы росли в большой строгости, всяких «вольных стишков» не читали, Наташа была единственной московской барышней, которая стихов Пушкина не знала вообще.

ГС:

И, судя по всему, он из-за этого не переживал…

МВ:

Ты знаешь опять-таки: по-разному. Я внимательно изучал письма Пушкина, в том числе – Наталье, невесте и жене, и в одном из них, от 4 ноября 1830-го из Болдина в Москву, «допускает слабину» – вставляет во французское письмо три строки из «Кавказского пленника»:

Не долго женскую любовь Печалит хладная разлука, Пройдет любовь, настанет скука… (Т. 10. С. 244)

НАТАЛЬЯ АЛЕКСАНДРОВНА ПУШКИНА-ДУБЕЛЬТ, ГРАФИНЯ МЕРЕНБЕРГ

(1836–1913). 1850-е

Младшая дочь Александра Сергеевича и Натальи Николаевны; решившись опубликовать письма отца к матери, Наталья обратилась за помощью к Ивану Тургеневу, который отнесся к этому поручению как к величайшей награде за свое служение русской литературе

При этом сам с нарочитой скромностью пишет: «4 mauvais vers». Где же четвертый «плохой стих»? «Скромный» поэт уверен, что он сам выщелкнется у его адресатки в голове: «красавица полюбит вновь». Это редчайший случай, Пушкин – человек с хорошим вкусом, он избегает сам себя цитировать в письмах, только в переписке с друзьями-поэтами позволяет себе шутливые аллюзии, потому что они стихи друг друга знали прекрасно. А здесь он на полном серьезе цитирует собственное стихотворение в письме невесте, чтобы, с одной стороны, напомнить, что вообще-то, Наташа, знаешь, я, на минуточку, первый поэт России. А с другой стороны, чтобы спросить с нажимом: «Красавица полюбит вновь – это не твой ли случай?!» Но Наташа просто не поняла. Повторяю, Пушкин выбирал себе невесту по другим критериям.

ГС:

Старшая дочь, Маша, родилась в 1832 году.

МВ:

В мае, через 15 месяцев после свадьбы родителей. Жила дольше всех, дожила до революции. Есть трогательная и жуткая легенда, что голодающая старушка зимой 1918–1919 годов приходила на Тверской бульвар и подолгу сидела на скамейке напротив памятника Пушкину. То есть это для всех – «памятник Пушкину», а для нее одной – просто отец.

Александр Александрович стал генералом от кавалерии. Все говорили, что он был очень похож на отца. Его позднее фото показывает, каким мог быть Пушкин в старости. Надо сказать, довольно чудно видеть известную нам физиономию украшенной очками и окладистой белой бородой.

ГС:

Есть еще любопытное замечание Лотмана, что на самом деле этот брак был непрост и для Натальи Николаевны: Пушкин гений, и он безмерен. Он одинаково легко говорит с царем и с ямщиком, он участвует в светских мероприятиях и любит народные гуляния с дракой.

МВ:

Это в какие же годы «с дракой»?

ГС:

Думаю, в Михайловском. Лотман пишет: «Став женой Пушкина, Наталья Николаевна достойно исполняла эту нелегкую роль. Пушкин был гениален не только как поэт, но и как человек – полнота жизни буквально взрывала его изнутри: ему нравилось… быть и поэтом, и светским человеком, и ученым, и уединенным меланхоликом, и любителем шумных народных гуляний (непременно с дракой!), и семьянином, и карточным игроком, беседовать с царем и с ямщиками, с Чаадаевым и светскими дамами. Его на все хватало, и всего ему еще не хватало»[96]. И от жены он ожидал такой же необъятности во всем: ему казалось, что она тоже может быть одновременно и хозяйкой, и светской дамой, и книгоиздательницей, и матерью детей, и звездой балов.

МВ:

Да, к сожалению или к счастью. При этом я напомню, что между ними 13 лет разницы.

ГС:

Поразительно, что у Цветаевой, признававшей гениальность выбора Пушкина, совсем другая оценка самой Гончаровой. Она видит в ней не необъятность, а, напротив, пустоту: «Тяга Пушкина к Гончаровой (…) – тяга гения – переполненности – к пустому месту. Чтобы было куда. Были же рядом с Пушкиным другие, недаром же взял эту! (Знал, что брал.) Он хотел нуль, ибо сам был – все. И