Я приду за тобой! 3 - Антонио Морале

Откуда-то из подсобки лязгнул крючок, скрипнула дверь, и до девушек донеслось недовольное старческое ворчание, сменившееся неспешным шорканьем обуви по полу.

— Да иду я, иду… И незачем так трезвонить…

Хозяин голоса, в строгом безупречном жилете и золотой цепочкой, оканчивающейся в одном из внутренних карманов, появился за прилавком через несколько секунд — лысоватый, упитанный мужчина лет пятидесяти, с румяными пухлыми щеками, блестящей макушкой и короткой аккуратной бородкой клинышком.

— Добро пожаловать в Ювелирную лавку Соломона Майзеля, — поклонился он, мягко расплывшись в профессиональной улыбке. — Я Соломон, хозяин. Чем могу помочь столь красивым и юным созданиям? — окинул он девушек оценивающим взглядом.

— Мы по делу, господин Майзель, — произнесла Мими, сняла с пояса небольшой мешочек, встряхнула его в руке, развязала кожаные шнурки на горлышке и вытряхнула на бархат стойки горстку изумрудов, рассыпавшихся, словно капли росы на листке папоротника.

Ювелир на миг стушевался, увидев перед собой дюжину камней эталонной чистоты и красоты, невольно втянул воздух сквозь зубы с характерным свистом, и тут же вернул своему лицу профессиональную невозмутимость. По-деловому достал из нагрудного кармана лупу, прижал к глазнице, склонился над стойкой, прищурился и медленно подвигал каждый камешек пинцетом, ловя свет гранями изумрудов…

— Кхм… — выпрямился он спустя минуту, спрятав лупу в карман и вопросительно взглянув на посетительниц. — Хорошие изумруды, — похвалил он. — Хотите продать или заказать украшение из ваших камней?

— Продать, — кивнула Мими.

— Краденые? — недовольно дёрнул щекой хозяин лавки. — Я не занимаюсь скупкой краденного, леди… — сделал он заметное ударение на последнем слове.

— Мне сдаётся, или это лысый хрен нас воровками только что обозвал? — раздражённо хрустнула шеей ведьмочка. На какой-то миг её глаза затянула чёрная мгла, а по закрытой комнате откуда-то потянул по ногам пробирающий до костей, ледяной ветерок.

— Алиса, фу! — скомандовала Мими, заметив взбледнувший, на грани обморока, вид хозяина лавки.

— Простите, леди… Я не знал, что вы…

— Что мы — что? — усмехнулась Мими. — Ладно, забыли. Сколько дашь за камни?

— Сотню золотых… — тут же выдал ювелир, быстро взяв себя в руки и не моргнув глазом.

— За каждый?

— Упаси бог, девочка! За всё!

— А если подумать? — нахмурилась суккуба. — Я ведь могу и к конкурентам пойти.

— Конкуренты больше не дадут, — поморщился ювелир и с опаской покосился в сторону рыжей ведьмы. — Ладно. Если подумать… Дам две сотни и давайте закончим на этом. Больше вам всё равно никто не предложит.

— Мне нужна тысяча и ни золотым меньше! — отрезала Мими.

— Тысяча? — поперхнулся хозяин лавки. — Да ты что⁈ Никто! Никто на этой улице тебе столько не даст за дюжину изумрудов! Да бог с этой улицей! Никто в этом городе!

— Послушай сюда, жлоб… — тихим шёпотом произнесла суккуба. — Я прекрасно знаю, сколько стоят мои камни. Каждый изумруд стоит не меньше сотни! То есть, за всё выйдет около тысячи двухсот золотых. Твой навар как минимум две сотни! Это не мало. А если изготовишь кольца, серьги или ожерелье для своих знатных клиентов, то каждый камешек будет стоить как минимум в два раза дороже.

— Так это нужно оправы подбирать, время тратить. Материалы, опять же…

— За дуру меня не держи! Это твоя работа. Да или нет? Или я ухожу.

— Тысяча? — тяжело вздохнул ювелир, померявшись взглядами с необычной черноволосой красоткой, в глазах которой бушевал какой-то дикий огонь, похожий на пламя преисподней.

— Тысяча, — подтвердила Мими.

— Ладно… По рукам… — сдался хозяин лавки, мысленно радуясь такой удачной сделке. Странная посетительница была права и очень хорошо разбиралась в ценах — на этих камнях он наварит ещё тысячу или полторы, и упускать такую прибыль было бы верхом глупости. — Только наличкой я не смогу расплатиться, нет у меня столько.

— Да мне и не нужна наличка, — легко отмахнулась юная герцогиня. — Пять килограммов золота мне не с руки с собой таскать. Дашь расписку или банковский вексель.

— Вексель, — подтвердил ювелир и нырнул под прилавок, через мгновение вынырнув оттуда с пачкой гербовых бумаг, пером и чернильницей. — Сейчас выпишу…

— А этот я заберу! — мстительно произнесла Алиса, подцепив ноготочками со стойки один из изумрудов и кинув камешек в свой поясной мешочек. — Моральная компенсация за то, что благородных лядей воровками обозвал. Это ты ещё легко отделался! Мой муж, узнай об этом, язык бы тебе отрубал! — фыркнула ведьмочка.

— Простите, госпожа… — нахмурился ювелир, но тут же мысленно утешил себя тем, что теперь цену на кольца и серьги с этими изумрудами он ещё поднимет на четверть, а то и на треть…

Ювелирную лавку девушки покинули через пять минут. Спустились по ступеням, глянули по сторонам и на миг задумались — каждая о своём.

— Как я его, а⁈ — с гордостью фыркнула Алиска, растянув счастливую улыбку на своём личике.

— Неплохо, — похвалила Мими.

— Держи, — протянула ведьмочка подруге экспроприированный у ювелира изумруд.

— Не нужно, — отмахнулась Мими. — Он твой — ты его честно заработала.

— Мой? — растерянно пробормотала Алиска, крепко сжав камешек в ладони. — Правда?

— Правда.

— Вот дерьмо! Спасибо, Ми! Была бы ты парнем, я бы тебя расцеловала. Честно! Может бы даже грудь показала…

— Верю, — усмехнулась суккуба. — Ладно, пошли…

— Теперь куда? — снова спрятав изумруд в мешочек и не переставая счастливо улыбаться, поинтересовалась ведьмочка.

— Много куда… — задумчиво повертела Мими головой по сторонам. — В винную лавку нужно зайти, в банк, потом ремонтников поискать толковых. А ещё в Охранный участок наведаться… Знаешь, где винная и квартал ремесленников?

— Как не знать⁈ Знаю! А в винную-то за зачем? — прищурилась Алиса, с подозрением глянув на подругу. — С самого утра, Ми? Моя бабуля говорила, пить с утра — тропинка к алкоголизму! А женский алкоголизм, он знаешь какой?

— Какой?

— Похлеще мужского! — нравоучительно произнесла ведьмочка.

— Ясно… — понимающе вздохнула Мими. — Но нам не для этого в винный.

— А для чего?

— Чтобы отпроситься у капитана Эпуаса на сегодня.

— Зачем? — ведьмочка всё ещё не понимала всего глобального замысла суккубы.

— Чтобы