Дочка и отец-одиночка - Анна Бигси

Глава 41. Кирилл

Машина ещё не успела полностью остановиться у подъезда Дэна, как дверь распахивается и оттуда вылетает маленький торнадо с двумя высокими хвостиками в ярко-розовой куртке.

- Пап! - Тося виснет на мне, едва я вылезаю из машины. - Где Полина? Ты её спас? Она теперь с нами?

- Спас, - хрипло отвечаю я, подхватывая на руки и чувствуя, как что-то тяжелое и колючее наконец отпускает мою грудь. - Она в машине, ждет тебя.

Тося вырывается из моих объятий и несется к автомобилю. Я вижу, как Полина открывает дверь, как дочь буквально влетает к ней на колени, путаясь в пышной юбке свадебного платья. Обвивает шею несостоявшейся невесты руками и счастливо визжит:

- Я так рада, что ты теперь с нами! Это был мой план!

Полина обнимает ее и закрывает глаза, что-то говорит, но слов я не слышу. Отворачиваюсь, давая им минуту, и ловлю на себе понимающий взгляд Дэна, стоящего в дверях.

- Спасибо, брат, - говорю я ему, пожимая руку.

- Ничего, - он хлопает меня по плечу. - Только в следующий раз, когда будешь похищать невест политиков, предупреждай заранее. Я бы попкорн приготовил.

- Да я как-то не собирался….

- Да-да, я так сразу и понял, - смеётся Дэн, а я лишь закатываю глаза.

- Проблемы будут?

- А хрен его знает. Поживем и увидим.

Пожимаем руки и расходимся. Денис домой, к жене и сыну, я к своим девчонкам в машину. Там царит полная идиллия. Тося счастливо улыбается, а Полина едва сдерживает слёзы.

- Едем домой? - оборачиваюсь к ним.

- Едем! - отвечают в один голос.

Возвращаемся домой. Вхожу в квартиру первым и замираю на пороге. Хаос, оставшийся с утра, кажется ещё более эпическим. Творог на столе и шкафах засох причудливыми узорами, следы из варенья наляпаны по полу кухни.

- Извини, - бормочу я, разводя руками. - Не успели.... прибраться перед операцией.

Полина заходит следом, одной рукой держа Тосю за руку, а второй пышную юбку платья. Она оглядывает кухню, и я жду брезгливой гримасы, вздоха отчаяния. Но вместо этого ее лицо озаряется той самой улыбкой.

- Упс.… - бормочет Тося осторожно.

- Ничего страшного, - вздыхает Царапкина и обреченно бросает свое платье. - Что вы тут делали-то?

- Мы сырники делали! - сообщает Тося, гордо указывая на творожное месиво в миске. - Как ты меня учила!

Полина оглядывает масштабы бедствия и звонко смеётся. Этот звук наполняет квартиру чем-то теплым и живым. А она выглядит уязвимой и невероятно красивой.

- Я за Михой, - важно сообщает Тося и скрывается в комнате, оставляя нас наедине.

- Кир, я.... - Царапкина внезапно теряет всю свою уверенность, отводя взгляд. - Я была не права. Насчет Виталия. Ты пытался меня предупредить, а я.... Я не хотела слушать. Прости.

- Забудь, - отмахиваюсь я. Все это уже не имеет значения.

- Нет, не забуду, - она настаивает. - И... я кое-что должна тебе сказать. Я была у него в офисе и нашла там флешку. Может быть там что-то важное?

Ледяная змейка проскальзывает вдоль позвоночника. Это пахнет уликой. Пахнет большой кровью.

- Надо все проверить, - говорю я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. - Сначала убедиться самим.

- Да, так будет правильно, - соглашается Полина.

- Где флешка? Она ещё у тебя?

- Нет, я побоялась, что Виталий найдет ее у меня и бросила в почтовый ящик…

- Хорошо. Я поеду за ней прямо сейчас, - надвигаюсь на невесту, пока она не упирается спиной в стену. Нависаю и смотрю в глаза, едва сдерживаясь, чтобы не поцеловать. - Вы справитесь без меня?

- Нам будет сложно, - провокационно улыбается эта зараза и облизывает губы. - Особенно в таком пышном платье.

- Дурацкое платье, - сообщаю ей. - Без него будет лучше.

- Согласна, но….

Я вжимаю её в стену. Её дыхание сбивается, губы приоткрыты. Больше я не могу ждать и впиваюсь в манящие губы. Это не поцелуй. Это падение. Взрыв. Её губы мягкие и сладкие, они отвечают мне с такой жадностью, что темнеет в глазах. Я чувствую, как дрожит все ее тело, прижатое ко мне, и сам начинаю дрожать.

Отрываюсь, чтобы глотнуть воздух, прижимаюсь лбом к ее лбу. Дышим как загнанные лошади.

- Чёрт, Царапкина, - выдыхаю я, и мои губы снова находят ее кожу. - Мне пора.

Сбегаю, пока не передумал. Оставляю девчонок разбирать творожный апокалипсис, сам еду к дому Нелюбина. Вхожу в подъезд, сердце колотится где-то в горле. Засовываю руку в почтовый ящик и нахожу флешку. Сжимаю в кулаке и так же быстро сваливаю, не хватало ещё чтобы кто-то меня заметил.

Возвращаюсь домой. Картина, которая встречает меня, выбивает из колеи сильнее, чем любая операция. В квартире… чисто. Не просто убрано, а по-настоящему чисто и пахнет свежестью. Тося, умытая и в чистой пижаме, сидит на полу и строит Михе замок из кубиков. А с кухни выходит Полина.

Мои ноги прирастают к полу. На ней моя серая футболка с потрепанным принтом. На ней она огромная, свисает с одного плеча, открывая ключицу, и доходит едва ли до середины бедра. Волосы мокрые, после душа, лицо без косметики, розовое от пара. Полина такая… настоящая. И настолько красивая, что у меня перехватывает дыхание.

- Вернулся, - улыбается она, и я вижу, как ее взгляд скользит по мне, задерживаясь на моих руках, на моем лице. - Мы тут немного привели всё в порядок.

Я не могу вымолвить ни слова. Просто иду к ней, и мир сужается до размера этой прихожей. Касаюсь лица, чувствуя под пальцами влажную прохладу её кожи, и притягиваю к себе. Наши губы встречаются. Сначала неуверенно, потом с нарастающей жаждой. Она отвечает мне с той же силой, цепляясь пальцами за мою футболку.

- Пап, мам, а вы что делаете? - раздается голос Тоси.

Мы с Полиной разлетаемся в разные стороны, как два школьника. У нее заливаются щеки, а я чувствую, как горит все лицо.

- Ничего, солнышко, - выдавливаю я. - Мы просто.… рады друг друга видеть.

Тося смотрит на нас с подозрением, но Миха отвлекает