Дочка и отец-одиночка - Анна Бигси

- Ох, и не знаю, - всё же смеюсь и ставлю перед ней тарелку с творогом со свежими ягодами. - Кушай, а то мы везде опоздаем.

- Ну и пусть, - дует щеки малышка.

За ложку всё же берется и лениво жует творог, пока я пью кофе с бутербродом.

После завтрака напоминаю Тосе, что со стола за собой нужно убирать. Не успев сбежать из кухни, она возвращается и послушно ставит посуду в раковину. Мою, выставляю все на сушилку и иду к ней в комнату.

Мы заплетаемся, красимся, наряжаемся, берем ее рюкзак с прописями и мешочек со спортивной формой, и спускаемся на улицу, где нас уже ждет такси.

Сначала я завожу крестницу в образовательный центр, где она проводит весь день: учится, занимается спортом, гуляет и играет с новыми друзьями. Стоит это не дешево, но Кирилл сказал, что позаботится обо всем, и мне не стоит за это переживать.

Поправляю платье, улыбаюсь солнышку и чувствую себя самой красивой и счастливой женщиной на свете. Плевать, что бывшего жениха посадили, что родная мать по телефону от меня отказалась. Я все равно счастлива, потому что теперь, вероятно, впервые в жизни, принадлежу сама себе. И ещё немножечко одному наглому оперу, но с ним всегда можно договориться.

Пока еду в такси в сторону школы, думаю о том, что уже совсем скоро первое сентября и наша Тося пойдет в первый класс. Мы с Киром поведем ее за руку, как… Хотя почему «как»? Мы поведем за руку в первый класс нашу дочку. Кирилл официально ее удочерил. Его начальник, Максим, через свои связи помог ускорить некоторые процессы, и недавно мы получили решение суда. Малышку домой забрали в тот же день и теперь у нас все будет хорошо, уж мы с Киром постараемся.

Как только захожу в свой рабочий кабинет, меня с головой накрывает рутина. Подготовка к новому учебному году ещё не закончена, и я к обеду уже чувствую себя как выжатый лимон. Спасает улыбка Дарины, и ещё кофе, принесенный для меня из столовой. Самой некогда сходит даже за ним.

- Ну что, как наша будущая первоклассница? - подруга садится напротив меня и подпирает кулачком щеку. - Готовитесь?

- Готовимся, - улыбаюсь я, и от одного этого слова на душе становится тепло и тревожно одновременно. - Такое чувство, будто сама в первый класс иду.

- Понимаю, - смеётся она. - Главное, не скупите всю канцелярию в городе. Помнишь, как Лидия Петровна в прошлом году своего внука собирала? Тридцать ластиков и двадцать линеек!

- А вдруг потеряет, - произношу голосом Лидии Петровны, и мы хохочем ещё громче.

В этот момент в кабинет входит Анна Викторовна, будущий классный руководитель Тоси. Женщина с добрыми, но строгими глазами замечательного учителя.

- Девочки, не помешала? - широко улыбается, заметив наше настроение.

- Нет, что вы. Проходите, - приглашаю её.

- Полина Сергеевна, я к вам по поводу организационного собрания в субботу, - она кладет на стол папку.

- Да, сейчас все посмотрим, - подтягиваю к себе документы. - Анна Викторовна, моя дочка же в вашем классе, - начинаю я, а сердечко стучит очень быстро и радостно. Так приятно произносить эти слова.

Моя дочка….

- В моем, - кивает Анна Викторовна.

- Она у нас боевая, - предупреждаю учителя.

- Все будет хорошо, Полина Сергеевна. Не волнуйтесь. А если вдруг что, я знаю, где ваш кабинет.

- Точно, - снова смеюсь я.

Несмотря на загруженность и усталость, обстановка в моем кабинете легкая и теплая, а когда дверь открывается и порог перешагивает Кирилл, все становится совсем замечательно. Дарина и Анна Викторовна тактично уходят, Кир тут же закрывает за ними дверь, шагает ко мне, и я получаю бонус за свои старания - теплый, сладкий поцелуй.

- Едем? - он улыбается совершенно мальчишеской улыбкой.

- Мне нужно ещё десять минут. Подожди, пожалуйста, - прошу его.

Заканчиваю разбирать документы, собираю со стола свои личные мелочи, телефон и я готова ехать.

Мы выходим из школы вместе. Кир садится за руль и везет нас в сторону образовательного центра, на ходу рассказывая забавные байки с работы. Я просто сижу и смотрю на него, на этот город за окном, и понимаю, что это и есть то, о чем я на самом деле мечтала, но боялась себе признаться. Не та серая, стабильная жизнь с Виталиком, где секс похож на трение наждачной бумаги по металлу, а живые разговоры, искренний смех и страстные ночи с горячими поцелуями.

Держась за руки, проходим через холл и заглядываем в зал, где как раз заканчивается тренировка по каратэ. Наша девочка, красная, взъерошенная, но невероятно гордая, отрабатывает последнее упражнение с партнером. Тренер хвалит ее, она кланяется и, запыхавшаяся, бежит к нам.

Кирилл подхватывает её на руки, кружит, а она визжит от восторга. Потом спускается на пол и бросается ко мне, обнимая меня за ноги, пахнущая детским потом и энергией.

- Мам, - выдыхает она, запрокидывая голову и сияя как маленькое солнышко. - Я сегодня сделала новый прием! Хочешь, покажу?

Слово «мам» звучит так естественно и так искренне, что у меня наворачиваются на глаза слёзы. Я приседаю перед ней, поправляю выбившиеся из хвостиков волосы.

- Конечно, хочу, - говорю я, и голос мой дрожит от переполняющих меня чувств. - Только давай дома, хорошо?

Она кивает и бежит собирать свои вещи. Я поднимаюсь и встречаюсь взглядом с Кириллом. Он смотрит на нас с такой нежностью и такой гордостью, что мое сердце замирает. Он молча протягивает руку, и я вкладываю свою в его ладонь. Крепкую, надежную, родную.

- Семья, - шепчу я.

Он слышит, широко улыбается и кивает.

Эпилог

Полина

Первое сентября начинается с хаоса. Будто могло быть как-то иначе, правда?

У меня из рук падает расческа, Тося не может найти один новый белый носочек, а из кухни доносится запах подгорающего тоста.

Наша будущая первоклассница сонная и мрачная. Легла поздно, ворочалась, волновалась, но, конечно, ни за что не признается. Я все больше замечаю, как в ней проявляются черты характера ее отца. Беру надувшуюся малышку за руку, веду в ванную, помогаю умыться и стою над душой, пока она чистит зубы, бормоча что-то невнятное под нос.

- Я не хочу, - вдруг заявляет она, вытирая лицо