Облачный сон девяти - Ким Ман Чжун

– Видно, у вас волшебные стрелы, как у Жуянского вана!

– Куда мне до него! – скромно ответил Воль-ван. – Покажите лучше теперь вы свое искусство.

В это время из облаков вынырнула пара лебедей. Все подумали: «Этих птиц невозможно подстрелить из лука, их надо брать соколом!» Но министр не захотел выпускать сокола, он вытащил стрелы и, не останавливая коня, выпустил первую – она попала прямо в глаз лебедю, тот упал у ног коня.

– Вы стреляете, как Ян Ю-цзи! – восхищенно проговорил Воль-ван.

Всадники взмахнули кнутами, и кони их понеслись быстрее молнии. В мгновение ока миновали они огромное поле и взобрались на холм; здесь всадники остановили коней и стали любоваться окружающим пейзажем и беседовать об искусстве стрельбы из лука и фехтования мечами. Вскоре подъехала свита, слуги подали министру и Воль-вану на серебряном столике убитых оленя и лебедя. Со Ю и Воль-ван спешились, сели на траву, вытащили ножи и стали есть, то и дело подливая друг другу вина.

Неожиданно вдалеке показались два придворных в красных одеждах, за ними какая-то толпа – наверно, гонцы из столицы. Вот один из придворных подбежал к пирующим:

– Государь и государыня жалуют вам вино со своего стола!

Охотники отправились в шатер Воль-вана, зажгли огонь и отведали присланного вина. Затем гонцы передали министру и Воль-вану послание Сына Неба; в послании содержался приказ написать стихи на тему: «Охота в горах». Наклонив головы в знак повиновения, министр и Воль-ван принялись сочинять стихи. Написав, они отдали их гонцам для вручения императору.

В стихах министра было сказано:

На рассвете я выехал в поле,

      взяв с собой удальцов самых смелых.

Меч мой – лотос в осеннюю пору,

      будто звезды – каленые стрелы.

Мой шатер полон девушек милых,

      в целом свете не встретишь белее!

Пред моим скакуном – пара крыльев,

      это сокол-охотник мой реет!

В дар вина государь наш прислал нам.

      Мы с восторгом его распивали.

Золотыми ножами от дичи,

      от оленя куски отрезали. А потом вспоминали былое,

      говорили про ратную пору,

Как в студеную зиму, в метели

      гнались мы за разбойничьей сворой.

Воль-ван изложил заданную тему так:

Быстрее молний мчатся

      к холму драконы-кони,

Под барабанный бой здесь

      седок коня сдержал.

Летит стрела – и вот уж

      олень подкошен сизый!

Вот лук еще натянут —

      и белый лебедь пал!

В героях дней минувших

      могли б мы вызвать зависть.

Нам щедрость государя

      веселья придала!

Не говорите, что Ли Цзинь

      стрелок непревзойденный.

Смотрите: ведь и наша

      добыча не мала!

Гонцы взяли стихи и отправились в столицу. Подошли гости министра и Воль-вана, уселись в ряд, слуги поднесли им кубки с вином. В серебряных котлах уже варились лакомые блюда: мясо верблюда, мягкие губы орангутанга, на яшмовых столах появились орехи из страны Юэ, хурма из южных стран – похоже было, что гости попали на пир к фее Си Ван Му или на пир в павильон Байлянь к ханьскому У-ди! Гостей окружили кисэн – их шелковые одежды как бы образовали шатер, а перестук поясных украшений напоминал раскаты грома; тела их раскачивались наподобие ветвей ивы: музыка журчала, как вода в реке Цюйцзян, голоса потрясали горы Чжуннаньшань. Изрядно захмелевший Воль-ван обратился к министру:

– Вы по-дружески обошлись со мной, и я не хочу остаться у вас в долгу. В Лэю прибыло несколько моих кисэн – разрешите им порадовать вас песнями и танцами!

Министр поблагодарил за честь:

– Мне будет чрезвычайно приятно увидеть ваших кисэн. Но, движимый братскими чувствами, я позволю себе преступить границы дозволенного: у меня тоже есть кисэн, многие из присутствующих хотят полюбоваться ими. Вы разрешите им также показать свое искусство?

Воль-ван согласился. Тотчас встали со своих мест Сом Воль, Кён Хон и четыре кисэн из дворца Воль-вана и поклонились гостям. Министр оглядел девушек:

– Рассказывают, что у Нин-вана была прелестная наложница; Ли Тай-бо умолял вана уступить ему красавицу, хотя он ни разу не видел ее лица, а только слышал ее голос. А вот я могу видеть ваши лица – значит, я в лучшем положении, нежели Ли Тай-бо! Как вас зовут, красавицы?

Четыре кисэн из дворца Воль-вана поклонились и ответили:

– Нас зовут: Ту Ун Сон из Цзиньлина, Со Чхэ А из Цзиньлоу, Ман Ок Ён из Учана и Хо Ён Ён из Чанъани.

Министр обратился к Воль-вану:

– Когда я был еще юношей, я много слышал о прекрасной и талантливой Ок Ён. Сегодня я убедился: ее красота под стать ее славе!

Воль-ван, в свою очередь, узнав имена Сом Воль и Кён Хон, сказал:

– Этим двум красавицам можно позавидовать – у них настоящий хозяин, которого они достойны! Где это вы нашли их?

– Госпожу Ке я встретил в Лояне, когда приехал туда сдавать государственные экзамены; она сама предложила мне свою любовь. А госпожа Чок раньше была во дворце Янь-вана. Когда я проезжал княжество Янь, она покинула дворец своего хозяина и последовала за мной.

Воль-ван захлопал в ладоши:

– Смелость госпожи Чок под стать вашей славе, дорогой министр! Она полюбила вас, и никто не посмеет сказать о ней ничего плохого! А вот госпожа Ке связала свою судьбу с вашей, когда вы еще не были вельможей, – значит, она заранее знала о знатности и богатстве, которые ожидали ее в будущем! Удивительная прозорливость! Как же вы встретились с ней?

Со Ю рассказал подробно историю о том, как он встретил Сом Воль на Тяньцзиньском мосту и как они вместе сочиняли стихи…

Воль-ван заметил:

– Говорят, вы дважды одерживали победы на государственных экзаменах – это великолепно! Стихи ваши, должно быть, прекрасны; нельзя ли познакомиться с ними?

– Зачем вспоминать то, что было написано шутя? – махнул рукой министр.

Тогда Воль-ван обратился к Сом Воль:

– Министр забыл свои стихи, но, может, вы их помните?

– Я помню их до сих пор, – ответила девушка. – Написать вам их на бумаге или исполнить как песню?

– Лучше