После развода. Я тебя верну - Елена Мартин

— Моя дочь никогда не будет орудием мести и чем-либо еще. Ты отказался от нас, Леш. А значит, так будет и дальше. Ты забыл за бумаги?

— К черту бумаги!

— Они вдруг стали неважными для тебя? Как же так? Дела превыше всего, Алексей Дмитриевич, — иронично подмечаю.

— Ты же понимаешь, что я не оставлю в покое?

— В этом случае я исчезну из этого города.

Несколько секунд Алексей спокойно выдерживал мой гневный взгляд, а потом вышел из кабинета.

Вот и поговорили… Руки дрожали, и я принялась наводить порядок в письменных ящиках стола, чтобы хоть как-то отвлечь себя от разговора и от взглядов моих коллег, заходящих в кабинет, у каждого из которых на лице было написано: «Что, черт возьми, происходит?»

Собрала блокноты и любимую кружку, леденцы, которых оказалась целая куча в моих ящиках, и уткнулась в телефон.

В глазах стояло его лицо, а в голове я прокручивала каждое слово, сказанное им.

— К черту бумаги!

Этой фразой Вяземский удивил. Как и то, как Алексей так быстро сдался.

Чтобы с пользой тратить время, я ответила на запросы, которые пришли от отдела кадров из разных организаций. Руки аж зачесались ломануть через весь город и пройти собеседование, на которое меня вежливо пригласили.

Добрый день, Кира Владимировна, когда вы готовы пройти собеседование?

Я бросила взгляд на Бурову, которая старалась не смотреть на меня. Как теперь отпроситься у Марины Константиновны?

Я могу подойти в любое время.

Даже почесала напряжённо лоб, как только прочитала следующее сообщение:

Ждем вас в понедельник в девять утра. Адрес я вам скину отдельным сообщением.

Спасибо. Я подойду к девяти утра.

Настучала ответ на клавиатуре телефона.

Ещё не знала какую легенду буду придумывать для Буровой, но все уже прекрасно понимали: мои дни в «Альянсе» сочтены.

Последние минуты рабочего дня тянулись невыносимо медленно. Как только рабочий день закончился я выскочила из кабинета первой.

— Свобода! — тягостно выдохнула, догоняя Овчарову в длинном сером коридоре. Я даже улыбнулась, представляя тихие домашние радости.

— О, уже и настроение другое! — подбодрила Вика.

— Уже устала грустить и расстраиваться, — рассматривая холл, произношу.

Хорошее настроение рухнуло в одночасье. Высокая спортивная фигура тут же приковала к себе взгляд.

— Он узнал, что я родила от него дочку, — сипло произнесла, не отрывая от Алексея взгляд. Хотелось поделиться своими удручающими мыслями с Овчаровой.

Вика ахнула, прикрыв рот ладонью: «Как узнал? И что теперь? Он… Он что-то сказал?»

— Сказал, что очень хочет её увидеть.

— А ты? — подруга подалась вперёд, а её глаза расширились.

— Естественно, отказала. Между нами все было окончено еще четыре года назад.

Алексей словно почувствовал мой взгляд. Повернулся и уставился чёрными как ночь глазами. Долгий, пронзительный взгляд, в котором смешалось столько всего: сожаление, толика боли, грусть. А потом медленно, будто каждый шаг давался с трудом, опустился в машину.

Внутри всё заныло так, что я опустила глаза, которые вдруг наполнились слезами.

— Ох, Кира, не закончилось ничего между вами, — подытожила Вика, рассматривая нас с Вяземским.

Я не стала посвящать в подробности нашей ночи с бывшим мужем Викторию. Пока сама не могла разобраться с тем, что случилось и разложить по полкам.

— Просто Лёша… Он столько всего сказал обидного, столько сделал, что у нас, наверное, ничего не получится.

Глава 57

Я несколько раз оглядывалась и рассматривала в зеркале заднего вида автомобили, тянущиеся за мной. Большого белого автомобиля я не заметила и облегчённо вздохнула.

И всё же, почему из четверых все же я?

Почему не Молотов, к примеру? Или не Дудич? Степана можно отнести при любом раскладе. Слишком далёк был простой веснушчатый парень, работающий водителем.

Нетерпеливо нажала кнопку лифта и через несколько минут раскрываю объятия для любимого ребенка.

— Кира, всё хорошо, — отчиталась Татьяна Витальевна. — Только полдник свой не стала.

— Разберёмся, — сбросив туфельки в прихожей, прошла в комнату.

В сумке настойчиво завибрировал телефон. Отвечаю, не проверив имя абонента.

— Кир, привет, — громыхнул в трубке телефона мой одноклассник.

— Здорова, Костик, — отвечаю, спуская Ксению со своих рук. — Что-нибудь есть по Молотову?

— Есть. Точнее, нет.

— Говоришь ребусами, — напряженно тру лоб указательным пальцем.

— Нет твоего Молотова больше трёх лет.

Опа…

— Как так? — присела на диван и уставилась в одну точку. — Каким образом?

— Не телефонный разговор, — коротко отрезал Лавров.

— Можем поговорить вечером?

— Можем, — после продолжительной паузы произнес Лавров. — Рядом с управлением кафешка. Я заканчиваю работу в восемь вечера.

— Я буду, — коротко ответила и сбросила звонок.

Вот те раз… Молотова нет в живых уже три года. Интересный факт. Понятно, что список сузился, и я первая в нем под раздачу.

— И почему мы ничего не кушаем? — растянулась в натянутой улыбке.

— Не хочу, — по слогам произносит Ксения.

— Тогда на прогулку поеду сама, — прищурившись, всматриваюсь в лицо дочки.

— Холошо, — соглашается Ксения и машет утвердительно головой.

Ксения старательно водила в тарелке с картофельным пюре, я едва могла выпить полчашки кофе. Мне вроде не нужны дела Вяземского, но я упорно в них совала свой нос. По большому счету нам же все равно, что думает о нас этот высокомерный нахал. Но разговор о Ксении всё же прошел не в том ключе, которого я ждала.

Вяземский отступил?

Вряд ли.

Переодевшись в спортивные брюки и длинный светлый кардиган поверх футболки, подхватив Ксению и ключи от машины, спустилась вниз.

Солнце уже садилось, окрашивая небо красно-розовыми разводами. Передернула плечами и присела за руль.

Отделение полиции в центре, где работает Лавров. Совсем недалеко от офиса «Альянса». Припарковав автомобиль, подхватила Ксению и не спеша направилась к летнему кафе. На летней террасе замечаю Константина, который замахал руками при встрече.

— Привет поближе, — усаживаю Ксюшу, вручив ей интерактивную игрушку, чтобы отвлечь внимание.

— У тебя ребенок? Не знал, — пристально всматриваясь, в лицо моей дочери, произносит Костя.

— Как видишь.

— Ты вышла замуж?

— Костя, — цокнула нетерпеливо. — Я не за этим. Что по Молотову?

— Стандартное ДТП. Вылетел в лобовое стекло.

— Был пьян?

— Запредельно пьян. Не знаю, как с такими показателями алкоголя в крови вообще до автомобиля дошел, — оглянувшись вокруг, Лавров положил на столик папку. — Это то, что есть по твоему Молотову. Копии.

— Дело закрыто?

— Дело, естественно, закрыто. Не справился с управлением и снес деревья на обочине. Предупреждаю сразу: кадры не для слабонервных.

— Поняла, — я свернула папку и сложила в сумку.

— Когда это случилось?

— Восемнадцатого ноября.

Припомнила, что как раз в это время я впервые загремела в больницу. Только получила документы о разводе из