После развода. Я тебя верну - Елена Мартин

Я присела на диван, рассматривая маленький погром на моей кухне.

— Самое большое желание — остаться с тобой до утра. Но ты не позволишь.

Я мотнула отрицательно головой.

— Ксения плохо идёт к чужим людям, а я не хочу травмировать ее. Понимаешь?

— Вполне, — смахнув полотенцем капельки спермы на кончике члена, потянулся за боксерами.

Натянув влажные брюки, присел на стул у кухонного стола.

— Почему фамилию сменила? — обдав горящим взглядом, спросил Алексей.

— Хотела, чтобы ничего с тобой не связывало.

— Я заеду завтра за вами. Проведем время вместе.

— Вяземский, — я усмехнулась, — ты вообще умеешь спрашивать? Почему сразу в утвердительной манере?

— Так затрачивается меньше времени. А в нашем случае, мы и так с тобой его потеряли до фига.

— Сам виноват.

— Знаю.

— Один момент. Я в твоих глазах была предателем. Четыре года назад вытащила бумаги и отправила куда следует.

— Кто-то очень хотел, чтобы я так думал. У нас был отлично наработанный бизнес-проект с Молотовым. Несколько раз сработал на ура, а тут… все не заладилось.

— Все пошло не так, как обычно. Леш, это не ты же… — голос сорвался.

— Ты что, правда считаешь, что я Молотова со счетов списал? — усмехнулся зловеще Алексей, и мне стало настолько не по себе, что по спине пошел холодок. — А если так, что это поменяет?

Я откинулась на спинку дивана, чтобы справиться с ознобом, который скрутил мое тело.

— Любовь — это доверие. Ты же хочешь знать, что было? Косвенно, может быть я и виноват. Восемнадцатого ноября мы поругались с Тимуром, и как итог мой дружок надрался и влетел в деревья на своей машине.

— Ну в том, что он напился, твоей вины нет, — мне вообще мало помнились те дни, когда Молотов не держал в руках бокал или бутылку, наполненную виски.

— Тимур спросил, дам ли я добро на то, что подкатит к тебе после того, как мы окончательно с тобой разведемся.

Я даже закашляла от неожиданного признания. Молотов всё-таки выдал свои тайные предпочтения.

— Хорошие друзья у тебя, Лёша. Были…

— Да уж… Я много чего сказал Тимуру, о чем буду жалеть всю жизнь, но и Молотов, конечно, не ангел с крыльями.

— Скорее демон с рогами, — я оперлась о спинку дивана. — Почему я? Столько женщин вокруг?

— Запретный плод сладок. Слышала?

Нахмурив брови, утвердительно качнула головой. Это было именно тот вариант.

— Посмотри, — кивнула на зелёную папку на столе, на которую Вяземский бросил несколько раз взгляд.

Удивленный поднявшиеся брови Алексея нахмурились.

— Откуда это у тебя?

— Это ты здесь чужой, Леша, а я здесь своя, и есть знакомые, к счастью, где нужно.

— Я могу это взять?

— Нет. Только посмотреть при мне.

— Хорошо. При тебе, — Вяземский вскинул руки. — Мне бы посмотреть это хотелось в другой обстановке.

Я потянулась к телефону, который надрывно звенел, пока Вяземский жадно врывался в моё тело. Несколько пропущенных от водителя такси.

— Я позвоню завтра. Ты возьмешь трубку?

Я не знаю, конечно, с каким настроением проснусь завтра, но Вяземскому ответила: «Да».

Алексей набрал номер в телефоне и, не отрывая взгляд от меня, громыхнул: «Борис… нужно забрать меня»

Набросив пиджак на голый торс, Алексей решительным шагом подошёл ко мне и нежно поцеловал в губы.

— Я люблю тебя, Кир.

Впервые в жизни эти слова звучали от Алексея. Нежно, красиво, утвердительно.

Глава 61

После визита Вяземского я провалилась в глубокий сон. Разлепив глаза, всматривалась в детскую кроватку. Как знакомить отца и дочь, ума не приложу. В силу своего возраста Ксения вопросы об отсутствии папы не задавала.

Дурдом. Только не подведи, Леша…

Тронув пухлую щечку, направилась в кухню. Но настойчивый звонок в дверь изменил мои планы.

Вяземский?

Негромко цокнув, подошла к входной двери и выглянула в глазок.

Не совсем, но…

В подъезде стоял мужчина с большим букетом белых роз и плюшевым медведем.

— Добрый день. Смирнова Кира Владимировна?

Я кивнула, посматривая на охапку белых роз.

— Получите цветы и игрушку и распишитесь.

Поставив цветы и медведя в прихожей, черкнула свою подпись в бланке. Телефон оповестил о входящем сообщении, прогудев на кухонном столе. Под столом, словно белая клякса, лежала белая рубашка Алексея.

«Моим любимым девочкам»

«Когда заехать за вами?»

Прочитала текст сообщения.

«К десяти»

Написала в ответ и подняла рубашку, которая пахла его парфюмом. Я подвинула папку ближе и пробежала глазами по строкам. Зацепилась за фото бутылки, которая была в салоне автомобиля.

Водка. Элитная бутылка. Внушительная стоимость за символичные пол-литра.

Стопэ… В голове поплыли короткие воспоминания о Молотове. У Тимура была фишечка. Дорогой виски известного бренда. Другого он не брал в свою лужёную глотку. Я скрутила дрожащими руками папку и бросила взгляд на медведя, которого положили на диван, обитый зелёным велюром.

— Это нужно показать Леше, — я рассматривала стеклянную бутылку на фотографии, на дне которой каким-то чудом остались остатки сорокаградусного напитка. Вяземский лучше меня знал привычки своего друга и мог дать ответ на мой вопрос.

Только нужна ли эта правда?

В двух шагах от возможного «надолго и счастливо». Я тряхнула головой.

Ох, Кира…

Всегда буду думать, что от Алексея можно ожидать удар в спину. Возможно, с этой мыслью придётся жить всю свою жизнь.

Прихватив медведя, я поплелась в комнату. Усадив его на детский стульчик, легонько коснулась плеча дочки.

— Ксюнь… Просыпайся.

Улыбнулась, как только карие глаза с интересом уставились на меня.

— К нам приходил волшебник и оставил тебе подарок.

— Волшебник? — Ксения завертела головой и остановила взгляд на белом плюшевом медведе с красной косынкой на шее.

* * *

Я спустилась вниз, держа Ксению на руках. У дочери на удивление было хорошее настроение. Тем более ей хотелось увидеть волшебника, который ночью принёс медведя.

Большой «Лексус» Вяземского расположился посередине двора. Алексей был сам за рулём, и я выдохнула. Видеть водителя-сноба за рулём, который так и подглядывал за мной, не хотелось.

Леша стоял, прислонившись пятой точкой к «Лексусу». Встретившись взглядом с бывшим мужем, на несколько минут замерла.

Красивая элитная картинка.

Спортивные коричневые брюки и белая майка шикарно смотрелись на своём хозяине.

Эх, Кирюша. Только не ошибиться нам ещё раз в этом черноглазом мужчине.

Но сердце ёкало в груди, и смесь разных чувств играла в душе.

— Это он? — Ксения надула губки бантиком, рассматривая высокую фигуру Лёши. — Волшебник?

— Да, — я подошла ближе к Вяземскому, который во все глаза рассматривал Ксению. Между нами повисла неловкая пауза, в которой никто не знал,