Свет проклятых звёзд - Летопись Арды

— Я ни разу не видела, чтобы вы возносили хвалу Валар. Ни один из вас ни разу не молил их о помощи. Странно, правда?

Знахарка прикусила губу. Многие ли столь же наблюдательны? Это опасно? Как теперь быть? Надо рассказать Нолофинвэ, как только завершится торжество!

***

— Мы снова собрались на этом символичном месте, — говорил с надеждой в голосе Нолофинвэ, и Аклариквет играл тише, чтобы не отвлекать от слов короля.

«Нам обещают окончательное прекращение вражды, — думал менестрель, — и головы согласно кивают, но примут ли мир сердцá? Многое ли смогу сделать для мира я? Достучусь ли до народа, если буду петь о том, как должно быть, если этого не происходит на самом деле?»

— Я передаю слово лорду Маэдросу, — сказал нолдоран, и Аклариквет услышал, как изменился голос владыки: король понимал, что именно сейчас всё зависит от сына брата-врага, от эльфа, который может забыть о благодарности за спасение и решить вернуть власть. Но иначе нельзя: народ должен видеть своими глазами, что корона передана добровольно.

Только… увидит ли?

Менестрель поймал себя на мысли, что ему в первую очередь хочется услышать, как говорит сын Нерданель, узнать, помогла ли ему мазь, и не сдержал улыбку, когда понял — старался не зря.

— Я не возьму слово вперёд королевы, — прозвучал скрежетом металла голос, и толпа замерла в недоумении. Королевы?

— Благодарю, Нельяфинвэ, — блистательно улыбнулась Артанис. — Собратья Нолдор! Я от души приветствую всех вас снова, и хочу сказать от имени Тэлери, моего народа, что здесь, в Средиземье, моё королевство, королевство моего брата Финдарато Инголдо и владения нолдорана Нолофинвэ будут дружественными государствами. Прошлое останется в прошлом, а будущее — в наших руках, и мы сделаем его прекрасным! Я верю, что мы способны жить в мире, помогая друг другу развиваться, оставаясь при этом независимыми королевствами и сохранять свою уникальную культуру, язык и традиции.

Аклариквет посмотрел на своего нолдорана. Сейчас казалось, что Нолофинвэ не услышал ничего необычного, его лицо оставалось неподвижным и доброжелательным и даже почти не меняло цвет. Артанис по-прежнему прижималась к сыну Феанаро, держа его под руку, приветствовала раскрытой ладонью народ и сияла улыбкой, и на её фоне меркло даже дневное светило, никто не замечал эмоций короля и оценивающего взгляда бывшего нолдорана.

— Я хотел бы многое сказать, — взял, наконец, слово Маэдрос, встретившись глазами с братом, — и начну с того, что выражу благодарность за спасение. Это неоценимая помощь, и нельзя подобрать слов, чтобы в полной мере описать подвиг принца Финдекано. Айя Астальдо! Вечная сияющая слава!

Толпа с радостью повторила за сыном Феанаро.

— От имени всех причастных, я приношу глубочайшие извинения за то, что корабли не были отправлены назад в Валинор, — на одном дыхании проговорил Маэдрос, когда стихли возгласы.

Видя, как злится Макалаурэ и вот-вот сделает нечто неуместное из-за того, что извиняться за сожжение кораблей пришлось тому, кто высказывался против и не принимал участия в уничтожении святыни народа Тэлери, старший Феаноринг решил быстрее закончить речь. Он уже понял общее настроение собравшихся, видел, как смотрят на Нолофинвэ те, кто останется верен до конца, и остальные, поэтому улыбнулся, вновь вернувшись взглядом к брату.

— Вражда между Нолдор отныне окончена, — чуть тише, чем хотел, произнёс старший Феаноринг, — корона перешла к Нолофинвэ Финвиону, старшему в роду. И не последнему из мудрецов.

«Зачем ты это сделал?» — задал немой вопрос нолдоран, но ответа не получил. Аклариквет заиграл громче.

Толпа не засмеялась, эльфы сделали вид, что ничего особенного не произошло, Финдекано, отвернувшись от холма, насторожился.

— Вражде конец! — взял слово Нолофинвэ, и его голос практически не дрожал. — Отныне мы снова единый народ, как и в давние благословенные времена!

— Вынужден оставить вас, — резко заявил Маэдрос, — праздновать. Слава нашему народу!

Вопросительно посмотрев на довольную Артанис, Феаноринг встретил одобрительный взгляд.

— Спуститься я тебе тоже помогу, — сказала королева. — И надеюсь, до того, как уеду, увижу тебя без костыля.

Нолофинвэ вдруг остановил племянника. Отстегнув плащ, нолдоран осторожно накинул его на плечи Маэдроса.

— Спасибо, воин, — с уважением произнёс нолдоран, — за победу в Битве-под-Звёздами. Это поистине великий подвиг. Благодаря тебе, сын моего брата, земля Эндорэ безопасна.

Артанис тихо хихикнула.

— Воистину, — полушёпотом сказала королева, чтобы слышал её только Маэдрос, — Нолофиньо не последний из мудрецов. Но ты лишил его возможности быть первым. С конца.

— Ему не привыкать быть вторым, — совершенно серьёзно ответил Феаноринг. — Не имеет значения, с какой стороны.

Музыка заиграла громко, менестрели запели о доблести и любви. Нолдоран смотрел с холма на своих подданных, и в памяти всплывала песня, забавлявшая в Хэлкараксэ, потому что адресовалась сопернику за власть:

«А я король. И что? Да ничего».

Только теперь было совершенно не смешно.

О единстве

Утром не рассвело.

В середине ночи чёрные клубы мрака устремились с севера, закручиваясь резко пахнущими гарью вихрями, от которых слезились глаза. Итиль и звёзды утонули в смрадном тумане, обрушившемся с неба и растёкшемся по равнине. Растительность мгновенно пожухла, посеревшая трава пала на землю и засохла, деревья покрылись пылью, напоминавшей ýгольную.

— Запах, как в шахте, — настороженно переглядывались эльфы. — Моргот поднял армию из недр? Он снова нападёт?

— Возможно, — подтвердили опасения приплывшие с плотины на севере Синдар Новэ Корабела. — Лорд Кирдан прислал за нами гонцов, потребовал срочно вернуться в Эгларест. Ни одно сооружение, сказал он, не стóит наших жизней.

— Раньше тьма была лишь над землями Моргота и северной частью равнины Ард-Гален, — пытаясь не показывать испуга, сказала жена смотрителя маяка, — и висела высоко над землёй, а теперь спустилась нам под ноги, ослепив глаза. Мы можем забрать женщин и детей с собой на юг. Уверена, лорд Корабел не прогонит их со своей земли.

Женщина с надеждой смотрела на вооружённых воинов, охранявших границы лагеря.

— Мы верим, — закрывая лицо от смрадного тумана, заговорила совсем юная дева, — Голодх смогут снова победить зло на севере!

***

— Я не прекращу борьбу, даже если мне придётся биться в одиночку против всех сил Моргота, — негромко произнёс Маэдрос, откашлявшись. — Я дал Клятву, и не отступлю от своих слов. Кто