Свой выбор - Рина Зеленая

— Идем, — позвала учительница, открывая следующую дверь, и Гарри оказался в царстве книг, пыли и тишины.

Он после даже несколько раз ущипнул себя за руку, не веря, что это чудо ему не мерещится.

Как оказалось, учительница уже договорилась с библиотекарем о том, что Гарри оформят читательский билет, использовав данные из школьного досье. Так что мальчик стоял рядом с конторкой тихо-тихо, следя за тем, как невысокая улыбчивая женщина что-то записывает в небольшую папочку. Гарри очень хотелось отойти, дотронуться до книг, взять хотя бы одну из них в руки, но он опасался, что его за это накажут, а потому смирно стоял рядом с учительницей.

— Ну вот и все, мистер Поттер, — улыбнулась ему библиотекарь, — теперь вы один из наших читателей. Можете приходить в любое время, если надумаете о чем-нибудь почитать.

— А могу… могу я сейчас… — запинаясь и волнуясь начал Гарри, но не смог договорить фразу.

— Конечно, дорогой, — улыбнулась ему женщина. — Не ожидала, что вы решите тут же ознакомиться с нашей коллекцией.

Все еще заикаясь, Гарри задал еще несколько вопросов и получил развернутое представление о том, как пользоваться картотекой и указателями. Обрадованный тем, что может читать и здесь, устроившись за одним из многочисленных столов, мальчик устремился в зал, с разрешения миссис Смит (так звали благодушную женщину) оставив свой рюкзак на стуле за ее спиной.

Теперь учеба стала еще больше напоминать Гарри сказку. Он проводил на занятиях первую половину дня, а вторую — в библиотеке, возвращаясь домой лишь к ужину, что позволяло избегать встреч с Дадли и его дружками на улице. Тетя немного ворчала из-за того, что мальчик постоянно где-то шлялся, но она быстро привыкла к новому распорядку. А чем меньше она видела Гарри, тем меньше было поводов злиться. И тем меньше происходило странностей.

Когда миссис Смит предупредили о том, что собираются записать в библиотеку столь маленького мальчика, она искренне решила, что тот лишь иногда будет заглядывать в ее владения. Но мальчик приходил каждый день, а в выходные и вовсе заявлялся с самого утра, чтобы с головой погрузиться в очередную книгу. С собой Гарри никогда ничего не брал, хотя ужасно расстраивался, когда приходилось уходить.

Зато не нужно было волноваться о сохранности книг так же, как о школьных учебниках, которые Дадли разорвал и разрисовал. Учителя из-за этого ругались, даже вызвали в школу тетю, но та не купила новые книги, а лишь наказала самого Гарри.

Гарри уже привык быть наказанным время от времени, как привык получать тумаки и ссадины из-за выходок Дадли. На нем все быстро заживало. Но вот книги не умели самовосстанавливаться, как мальчик.

А библиотека была истинным кладезем! Тут имелись книги обо всем, а в книгах — ответы на вопросы, волновавшие юного Поттера. Сначала он попытался найти книги о волшебстве, решив, что узнать об этом нужно в первую очередь. Но очень быстро стало ясно, что ничего подобного в школьной библиотеке не наблюдается, хотя в некоторых выдуманных историях и упоминалось колдовство. Расспрашивать миссис Смит Гарри побоялся, ведь она вполне могла рассказать другим, даже тете и дяде. Именно поэтому Гарри изучал разные книги, искренне надеясь, что среди художественных произведений и всевозможных справочников найдет хоть крупицы информации.

Наблюдая за мальчиком, миссис Смит поражалась широте его интересов, весьма необычной для почти семилетнего ребенка. Гарри читал сказки, энциклопедии, большие и тяжелые справочники по медицине, а когда она уже начинала бояться, что ее постоянный посетитель ведет себя уж слишком странно, школьник вновь возвращался к выдуманным историям про чужие миры.

Незаметно наступила зима. На Рождество Дурсли вознамерились на несколько дней уехать в гости к Мардж Дурсль, а потом вместе с ней за границу. Гарри знал, что его с собой они ни за что не возьмут, отправят к миссис Фигг, жившей неподалеку, и стал готовиться к изменениям в своем распорядке.

Он и прежде бывал у этой не слишком приятной женщины, но обычно это длилось не больше пары дней. Теперь же мальчику предстояло провести с миссис Фигг почти две недели, что никак не поднимало настроение. Но теперь Гарри хотя бы мог не торчать у этой женщины постоянно, а это не могло не радовать.

Когда тетя привела Гарри в дом на улице Магнолий, мальчик невольно задержал дыхание, прямо от порога учуяв кошачье зловоние. Но мальчик не мог отказаться от выдворения к миссис Фигг, Дурсли никогда бы не оставили его одного в доме, а потому Гарри пришлось сделать над собой усилие и не поморщиться, вдыхая воздух.

— Здравствуй, Гарри, — улыбнулась невысокая седенькая старушка, открыв дверь. — Петунья.

— Я заберу его, как договорились, — процедив слова сквозь зубы, тетя отступила и быстрым шагом направилась прочь.

— Проходи, Гарри. Хочешь чаю? У меня есть печенье, — проводив Петунью Дурсль взглядом, с мягкой улыбкой сказала миссис Фигг.

— Спасибо, — пробормотал мальчик, протискиваясь в щелку.

Дом миссис Фигг всегда казался Гарри большой коробкой, куда свалили всякий пыльный хлам. Вечно задернутые шторы, темные стены, темная продавленная мебель, грязноватые ковры. И множество огромных хмурых кошек, взиравших на Гарри, как на пустое место.

Сегодня в доме было еще темнее, чем всегда. И гораздо грязнее, чем мальчик помнил. Пусть ему не особо нравилось заниматься уборкой, но Гарри определенно не считал себя грязнулей. Даже старые вещи Дадли мальчик старался держать в чистоте, пусть ему редко это удавалось из-за самого толстяка-кузена, норовившего испачкать или порвать одежду Гарри.

Осторожно посматривая вокруг, мальчик решил, что даже сильный голод не может заставить его есть в доме, где кругом такая грязь. Чудилось, что даже в чашке с чаем он обязательно обнаружит кошачью шерсть, если не что-то похуже. А уж странное печенье миссис Фигг вызывало еще больше вопросов. Именно поэтому, когда женщина принесла в гостиную поднос с чайником и чашками, мальчик лишь вежливо поблагодарил.

Благодаря огню в камине в комнате хоть что-то можно было рассмотреть, но мальчик предпочел не рассматривать чай в своей чашке и не мешать сероватую чайно-молочную жидкость. Он просто осторожно грел руки о чашку и старался делать вид, что слушает рассказ миссис