О чём молчит море. Солёные розы - Валентин Одоевский

— Ну, не знаю… думаешь, сработает?

— Однозначно!

— Блин, надо подумать. Не знаю я…

— Да, ей-Богу, чего тянуть-то? — наседал я. — Завтра же напиши ей, как ноуты получим.

— Я подумаю…

— Не тяни.

Без лишних предисловий — он так ей и написал.

— Может удалим, пока не поздно? — колебался Андрей, видя, что его потенциальной девушки нет в сети.

— Дурачок, что ли? — усмехнулся я. — Какой удалять? В своём уме? Не теряй шанс!

— Ну, выйди ты, хотя бы!

— Не понял…

— Это личное, Валь…

Тут уж я всё понял и не стал спорить. Конечно, моя натура, жаждущая изведать чужие тайны очень сильно щекотала мне нервишки, однако, Андрей был твёрд в своих решениях, а потому я просто вышел из кубрика.

Впрочем, вскоре я всё и так узнал.

— Валя! — нараспев восклицал Андрей с счастливым лицом, которое из-за некоторых его особенностей буквально сверкало в белом свете ламп. — Она сказала «да»! Она согласилась!

— Да ладно? — решил подколоть я товарища. — Неужто сразу предложение сделал ей? Долго ждать придётся, братан. Как минимум года два ещё, если не четыре.

— Да нет же, дурень! — даже обзывания от Андрея сейчас буквально веяли теплотой. — Она согласилась встречаться! У меня теперь есть девушка, Валя!

От радости и эйфории его распирало. Он готов был чуть ли не зацеловать меня, а в строю стоял, явно сдерживая свои эмоции, что волнами бушевали внутри него.

В общем, жизнь у парня явно стала налаживаться.

В увольнения он буквально бежал. С субботы на воскресенье отсыпался, а уже в последний выходной день шёл с ней на прогулку.

Тут, наверное, некоторые читатели спросят, дескать, а когда уже самое интересное начнётся? Что ж разочарую вас, этого не будет, хоть всем и очень хотелось… В том числе и Андрею. Но… то ли возраст помешал переступить эту черту, то ли застенчивость, то ли отсутствие времени… впрочем, сейчас это уже неважно.

Долго ли, коротко ли, а прошло так почти две недели, как Андрей перестал быть одиноким человеком. Он стал выглядеть счастливее. Все его мысли были посвящены Валери и предстоящим увольнениям, ради которых приходилось пахать, как и прежде. Впрочем, сейчас ставки были намного выше — любовь.

И вот, до очередного выходного оставались считанные дни, а Андрей лежит в койке задумчивый. Явно видно, дело тут не совсем в его пассии.

— Что случилось? — спрашиваю я.

— Да так… наше с Лерой дело…, — отмахнулся Андрей.

— Так, — нараспев говорю я. — Что тут у нас? Расстаётесь?

— Тьфу на тебя! Нет! У неё проблемы просто. Не влезай.

— Да ладно, может я смогу помочь.

— Нет.

— Слово джентльмена, брат! Это между нами только.

Андрей призадумался.

— Честно?

— Честно.

— Ну, в общем. У того её бывшего из шестого осталась её интимка. На приставке. И он не хочет её удалять, как бы она ни просила. Мол, вернись ко мне, тогда удалю.

— Да ну…

— Да.

— Ну, блин, твоя, конечно, даёт…

— Ага. Что мне делать-то?

— Так. А где эта приставка?

— Да у него. Здесь. В училище. Он её с собой в рюкзаке носит.

— Ну так… выкрасть её можно…

— Ага. Чтоб нас потом по камерам отследили с ней?

— Чёрт…

— Я, вот, думаю, залезть к нему в рюкзак, на обеде, вытащить оттуда карту памяти и уничтожить. Ну или, если не получится, у него лично попросить приставку поиграть, а уже на ней самой стереть фотку.

— Звучит гениально. Как мы будем это проворачивать?

— Не «мы». — Андрей сделал акцент на этом. — А я. Это моя девушка. Это моё дело.

— Но вдруг тебе понадобиться помощь?

— Ты просто хочешь посмотреть на ту фотку.

— Нет!

— Да. Короче. Я всё сделаю сам. Спасибо!

На том и порешили.

На следующий день Андрей, всё-таки, осуществил задуманное, что оказалось намного легче, чем он полагал. На обеде, пока хозяин той самой приставки был за столом, из его рюкзака на некоторое время была взята приставка, а из неё извлечена карта памяти, осевшая в кармане Андрея.

— Как-то не по-пацански вышло…, — рассуждал Андрей, рассказывая всю эту историю мне, уже сидя в кубрике напротив меня.

— А как по-твоему надо было поступить? — возмутился я. — Он шантажировал твою девушку, на секундочку! Ты вообще должен был ему морду набить по-хорошему! Легко отделался! Так что, давай, уничтожай карту и дело с концом.

— Да я уже…

— Ну и хорошо!

На том, казалось бы, испытания закончились. В общем-то, так и вышло, ибо Валери была безмерно благодарна Андрею, который, в свою очередь, едва ли не боготворил её.

— Знал бы ты какая она…, — чуть томным голосом говорил он.

— Какая? — спрашивал я.

— Невероятная!.. такая красивая, голос прекрасный, не глупая, самое главное! Мой идеал просто!

От подобных описаний я невольно улыбался. Что и говорить, я сам на тот момент считал свою девушку идеальной…

Но в один момент… всё кончилось…

Андрей стал заметно сникать с каждым днём, возвращаясь к своему старому состоянию, пока, однажды, открыто не сказал:

— Ну, всё. Мы расстались.

От подобной новости я невольно подавился шоколадом.

— Не понял…, — нараспев заговорил я. — Это чего это?

— Говорит, мол, я старше тебя на несколько месяцев. Да и выше. Ты мне, дескать, не подходишь. Ну и, типа, всё. Пока.

— Как это так? То есть, раньше подходил, а сейчас что? Рожей не вышел?!

— Видимо, да.

— Жесть, чел. Сочувствую, что тут сказать…

— А ничего не надо говорить, — грустно улыбнулся Андрей. — Она казалась мне идеалом, а на деле… эх… есть что пожрать?

— Конечно, есть…

Я разорвал упаковку овсянки быстрого приготовления с малиной, и мы принялись жевать этот сухой сладкий порошок из овса, сушёных кусочков ягод и сахара, поминая напрасно потраченное время.

— Ну ты это…, — говорил я, — не унывай, братан. Найдёшь ещё. Лучше.

— А зачем? Всё равно всё одинаково кончится…

— Ну, не говори так. Когда-нибудь повезёт.

— Наверное…

Прошло несколько месяцев…

Грянул новогодний бал, в котором Андрей, как один из лучших танцоров, принял участие. Естественно, чтоб всё смотрелось красиво, созвали на сие мероприятие местных девушек с разных школ, ну а кто мог — приглашал свою пассию. Поскольку наш герой был одинок, то ему пришлось выбирать из таких же одиноких представительниц прекрасного пола.

Ну и выбрал.

Довольно красивая девушка, невысокого роста, с милым личиком, правда насчёт рифмы к этому слову из песни Артура Пирожкова не берусь судить — не