Архонт - Дмитрий Александрович Видинеев

Ну, в общем, именно так она её себе и представляла. Но сказать «да» означало вслух подтвердить его правоту. А он только этого и ждёт, чтобы потом посмеяться. Хрен ему, а не «да»!

Глеб вздохнул и заговорил уже без прежнего пыла:

– Магия – это наука. Это физика, химия, психология и много ещё чего. Я эти знания по крупицам собираю.

– В интернете, – ехидно заметила Агата.

– И там тоже.

– Ну-ну… И много ты уже этих крупиц насобирал?

Рассерженный её сарказмом, он поглядел на неё хмуро.

– Меньше, чем хотелось бы. Мне приходиться многое самому додумывать. Экспериментировать.

– Маг-самоучка, – Агате хотелось его подразнить. Он ей сейчас казался обычным мальчишкой-фантазёром. Не психом. И было даже что-то забавное в том, как он защищал свои убеждения. – И чего ты добился?

– Кое-чего добился. Я научился видеть логику в конструкциях магических цепей. Но тебе-то что? Ты ведь всё равно не веришь?

– А может, я хочу поверить. Ну, давай, покажи какой-нибудь магический фокус?

Он фыркнул.

– Ты что же, думаешь это так просто? Нужно подготовиться, настроиться…

– Так я знала!

– Что так и знала?

– Что всё это фигня полная. Ты уже ищешь отговорки, – Агата тонким голосом передразнила его: – Не так просто, нужно подготовиться… Видела я по телеку таких вот магов, ведьм всяких потомственных, колдунов. Болтовня одна.

– Ты видела шарлатанов.

– Да что ты? – Агата всплеснула руками. – А ведь все они тоже говорили, что дофига чего умеют. Ну, прям волшебники из сказки. Вот только доказывать они ничего не хотели. Хотели, чтобы им на слово верили. И ведь им же верят, лохов на белом свете, как собак не резаных.

– Ты видела шарлатанов, – нервничая, повторил Глеб. – Они своей ложью деньги зарабатывают. А мне какая выгода врать?

– Да кто тебя знает… Может, ты и не врёшь. Может, действительно веришь в этот бред про магические цепочки.

Глеб поморщился, словно надкусил лимон.

– А ты злая.

– Какая есть, – проворчала Агата. – Между прочим, эта «злая» тебя до дома дотащила, не забыл?

Она натянула на голову шапку и пошла в коридор.

– Я буду рад, если ты ко мне ещё зайдёшь, – сказал Глеб.

– Я же злая.

Он улыбнулся.

– Я тоже не подарок. Зайдёшь?

– Вряд ли!

Выйдя на улицу, Агата подумала, что Глеб единственный человек, с кем она за последнее время так долго беседовала, спорила. И ей ещё хотелось с ним беседовать и спорить. На разные темы. Отчего-то казалось, что он не зациклен на одной только магии. Но она на его приглашение ответила резким «вряд ли!». А значит… а значит, девочка-танк больше не увидит человека-цаплю. Так будет лучше. Фон обыденности должен оставаться серым. Так легче существовать.

Она вздохнула и побрела по заснеженной улице домой.

Глава вторая

На Полину не обратил бы внимания, разве что слепой. Огненно-рыжие волосы, стрижка-каре, точёная фигурка. Когда она была юной, её мать частенько сетовала: «Ох, нелегко тебе в жизни придётся. Красота только кажется благом, а на самом деле – проклятье».

Ошибалась. В свои тридцать два Полина не могла припомнить случая, когда привлекательная яркая внешность доставляла ей хоть какие-то проблемы. Она никогда не была красивой игрушкой в чьих-то руках, и умела постоять за себя. Мало кто умел постоять за себя так, как она. В определённых кругах одно её имя вызывало мистический страх. Именно мистический, ведь она являлась ученицей ни кого-нибудь, а самих близнецов. Только ей братья Великановы доверили тайные знания.

А пройдя обучение, Полина без малейших сомнений выбрала стезю корректора. Она считала, что просто создана для такой работы. Но на выбор повлияла и личная трагедия, которая касалась её матери – когда-то один шарлатан перешёл черту, сделал непоправимое. Теперь же у Полины была возможность наказывать подобных ублюдков, а порой даже вычёркивать их из жизни. И это ей нравилось. А вот что терпеть не могла, так это исправлять ошибки всяких самоучек-девиантов.

Но сегодня Полина исправлять ничего не собиралась. Она явилась в офис так называемого потомственного колдуна Идриса Варга, чтобы наказывать. Он перешёл черту и должен за это поплатиться. Очередной мошенник. Пятьдесят шестой, кого корректор северо-западного округа Москвы Полина Круглова лишит права на развод лохов. А возможно, и жизни. Она ещё не решила.

В фойе офиса за столом сидела миловидная голубоглазая секретарша с длинными вьющимися волосами. Её губы дежурно сложились в вялую улыбку, когда подошла Полина.

– Здравствуйте. Вы по записи? Видите ли, сегодня…

– Я вам звонила, помните? У меня особое дело, – Полина чётко выделила слово «особое».

Секретарша энергично закивала.

– Да-да, конечно. Простите… Вероника Сергеевна?

– Просто Вероника.

– Вы правильно сделали, Вероника, что обратились к Идрису. Для него нет ничего невозможного. Он обязательно вам поможет.

– Я в это всем сердцем верю, – Полина с трудом сдерживалась, чтобы не рассмеяться.

– Идрис ждёт вас. Он даже на ближайшие часы все встречи перенёс. Будет заниматься только вами. А шубку можете здесь повесить, – секретарша ладонью указала на вешалку. – Давайте я помогу вам.

– Благодарю.

Для Полины вся эта сценка, как и ложное имя «Вероника», были частью игры. Она могла просто заявиться к шарлатану, наказать его и уйти. Но какой в этом кайф? Скукотища, да и только. Нет, с такими как этот Идрис нужно поиграть, как кошка с мышкой, получить удовольствие от ситуации. Пускай колдунишка и секретарша думают, что заманили в паутину очередную муху. Ну а потом – сюрприз, уроды! Муха окажется клыкастым зверем. Возможность поиграть с жертвой – вот одна из причин, почему Полине нравилось быть корректором. Превращать наказание в развлечение – это её стиль.

Секретарша повесила шубу на вешалку и снова защебетала:

– Идрис уже стольким людям помог! Он и мою маму излечил. У неё была лейкемия, врачи говорили, что она протянет полгода, не больше, но Идрис её полностью излечил. И вас излечит, будьте уверены…

Полина открыла изящную хозяйственную сумку, вынула металлическую коробочку, сняла крышку. Внутри был серый порошок.

Секретарша удивлённо захлопала глазами.

– Ой! А что это у вас?

– А это, лживая сука, твоё увольнение, – Полина взяла щепотку порошка и швырнула его в лицо секретарше. – Чихай!

Секретарша покраснела, выпучила глаза и чихнула три раза подряд. Её глаза слезились, дыхание стало порывистым.

Полина закрыла коробочку и вернула её в сумку.

– Сейчас ты оденешься и свалишь отсюда, – сказала она приказным тоном. – А за то, что наврала мне про свою больную мать, ровно через полчаса