Надо жить - Галина Николаевна Кравченко

Прости меня, мама, за слезы, сединки,

Что не осторожна была я в словах.

Если бы можно разгладить морщинки

У глаз твоих, губ, на уставших руках.

Спасибо тебе за красивое имя,

Что при рождении мне ты дала.

Ты – Ангел Хранитель, моя ты Богиня.

Спасибо за то, что на свет родила.

Лариса Гущина

Твоя дочечка Галочка

Январь 2015 года

г. Сыктывкар

Галочка – так меня называли два человека – мои любимые мама и бабушка, мамина мама, Шуляк Варвара Егоровна. Моя бабушка считалась среди своих подруг грамотной – она окончила четыре класса церковноприходской школы. Умела написать письмо своему сыну Ване в Донбасс и дочери Наде, моей крестной, в Тюмень.

Я до сих пор не перестаю удивляться тому, насколько поколение женщин, моих бабушек, в жизни было мудрым и интеллигентным без высшего образования, без интернета, без гаджетов, без психологов, которые уже имели советские женщины, не говоря о женщинах постперестроечного времени.

Моя бабушка до конца своей жизни сохранила верность своему мужу, моему дедушке. Каждую весну, когда расцветала сирень, бабушка одевала свое единственное нарядное длинное платье, срезала ветки сирени с куста, который рос под окном дома, ставила букет в банку с широким горлом на стол, застеленный белой подаренной дядей Ваней скатертью, перед портретом дедушки. Я наблюдала, с каким почтением она подходила к его портрету и подолгу стояла перед ним в молчании. До сих пор храню скатерть, на которой остался ржавый след от той банки.

На улице, где жила бабушка, все соседки называли друг друга по имени-отчеству. Я никогда не слышала, чтобы соседи ругались. С особенным почтением люди обращались друг к другу в церкви. До школы я с бабушкой была в церкви постоянно. «Не хочу, не буду!» – такое не обсуждалось. Это было естественно. Я иду с бабушкой. Очень сожалею, что мое знакомство с православной верой окончилось при поступлении в первый класс. И вернуться к вере я смогла спустя много лет.

Бабушка для меня в моей жизни – это теплое Солнце. Когда я подросла и могла помогать по дому, то большую часть лета я жила дома с родителями, а на зиму перекочевывала к бабушке. Ее дом находился рядом со школой. Летом бабушку я не забывала. Относила ей молоко. Помогала ей заготавливать «колючки» – хвойные иголки, их собирали в лесу и в мешках приносили домой на подстилку скоту. Ходили в лес за земляникой, за щавелем, за орехами. Немудреный диалог с бабушкой во время совместной работы, а также зимними вечерами с керосиновой лампой – это мой лучший теоретический жизненный университет. Все, что за лето можно было собрать, бабушка кропотливо и тщательно собирала в баночки, мешочки и складывала в кладовку на зиму больше всего для любимого сына Вани. Кладовка всегда была под замком.

Бабушка меня научила многому: шить, вышивать, хорошо учиться, содержать в чистоте дом. Для меня весной подготавливать дом к Пасхе и одновременно успевать в школе было легко. А дом надо было выбелить внутри и снаружи. Все перемыть, перестирать. В четвертом классе я первый раз подоила корову. Получилось случайно. Мама уехала в район, а мне поручила позвать соседку, чтобы та подоила корову. Я заигралась и вспомнила про корову за несколько минут перед тем, как надо было ее выгнать в стадо. Делать было нечего: спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Я подоила корову. Мама вечером обрадовалась, одобрила мои действия и похвалила. Однажды мама очень поранила руку, доить корову не могла. Мама, пока рука не зажила, вынуждена была меня будить в четыре часа утра, чтобы я подоила корову. Имея своих детей, я могу представить, насколько маме тяжело было это делать. Но вариантов не было и отговорки типа «не хочу, не могу, не буду, чуть-чуть полежу» исключались. Так нас учили уважительно относиться к родителям.

Однажды мама принесла нам с Сашей две шоколадные конфеты «Весна». Современные дети, к счастью, не смогут понять, какая это была радость заполучить шоколадную конфетку в красивой обертке, которые мы собирали и хранили в разных своих коробочках с детскими ценностями. Я ее спросила: «Мама, как же ты вытерпела, не съела эти конфетки и принесла нам?». Мама ответила: «Вот будут у тебя дети, и ты поймешь». Мама была права, много пришлось понять…

Детство тянулось как сон интересный,

Самый счастливый и самый чудесный.

Плыло как облачко легкое летом,

Ветром обласкано, солнцем согрето.

Пело, мурлыкало, словно котенок.

Детство для всех – словно чудо природы.

Им начинаются школьные годы.

Годы, что в классах идут торопливо,

Скачут, как камешки в речке шумливой.

Школьные годы спешат и взрослеют,

Тянуться вверх и заметно смелеют

Детству на смену отрочество встало —

Время, которому времени мало.

Время, которое плещется в школе

Волнами, словно зеленое поле.

Поле желтеет, шумит, поспевает, —

Наше отрочество вдаль уплывает.

Е. Кириллова

Моя юность закончилась быстро

Юность – прекрасное время приходит.

Школьные годы, как сказка, проходят.

В школе экзамены юность сдавала,

С дружбой, с любовью к ним смело шагала.

Е. Кириллова

Четких возрастных границ периода жизни человека после детства и отрочества не существует. Чаще всего к юности относят возраст людей от 14 до 20 лет.

В юности, как мне кажется, девочки моего поколения спешили повзрослеть и поскорее обрести свободу. Надеялись, что впереди счастье.

Рано или поздно наступает в жизни момент, когда человек возвращается к тому, что любил в юности: к старым песням, книгам, фильмам, местам, фотографиям. Радуется, если все это и сейчас выглядит достойно.

В восьмом классе я влюбилась в мальчика, Кравченко Виктора. В возрасте у нас была разница в год. Но мы не учились в одной школе. Его отец был военным. В наше село семья Виктора переехала в 60-е годы, и родители определили Виктора учиться в городскую русскую школу, которая находилась