Ходячее проклятье в Академии магии - Марина Гришина

Впечатляюще. Гремлайн с первого же занятия завладел вниманием моих сокурсников, да и я прониклась уважением к нему. Разве не за тем мы все тут — чтобы научиться обуздать стихию внутри и выжить?..

Остальные занятия были не такими интересными — травология, астрономия (ну зачем нам звёзды-то?) и история Веории. Однокурсники сбились в группы, что-то обсуждали, но трогать меня не рискнули.

Потом обед, где я пробилась к Катрине и ожидаемо получила порцию вкуснейших тушёных овощей с запечённой курицей вместо супа со странным запахом и, похоже, таким же вкусом. Если верить недовольным лицам студентов.

Они, кстати, наконец проснулись. И вспомнили, что виновница вчерашнего происшествия на площади вообще-то среди них. Многие перешёптывались, а когда увидели меня, бредущую с тарелкой к столу, ещё и пальцем начали показывать. Ощущение, что все разом решили на меня посмотреть. Ну конечно, вчера ж не успели, слишком быстро всех разогнали по комнатам.

Браслет на ноге особенно сильно ударил током. Чёрт, я нервничаю. Вчера он не смог удержать меня от разрушения площади, пусть и пострадала она не настолько сильно. Но когда на тебя осуждающе и со злорадным любопытством смотрит пара сотен магов-недоучек, становится не по себе. Сколько тут таких же заносчивых, как Ванесса Лордек?

— Привет, соседка. Может, уже дойдёшь до своего стола? Или предпочитаешь есть стоя?

Арик Венсон, мой спаситель. Я вздрогнула, но сумела выдавить улыбку и дошла-таки. Поставила поднос с посудой, почти не разлив чай. Катрина и Арик сели напротив, встревоженно глядя на меня.

— Спасибо. Ты спас столовую.

— Как они готовят, её стоило бы снести. Вместе с поварами. — Арик улыбнулся. Наверно, это только с утра он показался на редкость недружелюбным. — Хотя ты умудрилась заслужить расположение поварихи, она мало кого кормит так вкусно.

Он кивнул на содержимое моей тарелки.

— Это не моя заслуга, просто попала под хорошее настроение. Кстати, знакомься, это Катрина. Племянница Дагорны.

Арик взглянул на девушку и дружелюбно спросил:

— Ты же травница, да? Видимо, это твоя заслуга, что у Милены синяк прошёл меньше чем за день?

Занятия меня так отвлекли, что я и забыла как выгляжу. Почему ж меня обходили стороной? Ну точно не потому, что у меня ссадина на пол-лица, ага.

Я достала маленькое зеркало из сумки и взглянула на себя. Лохматая, как мантикора. Глаза отливают зелёным, под цвет синяка. Он из ярко-фиолетового стал мерзко-жёлтым, с грязными разводами возле глаз. Да и от царапин остались только белые полоски, которые до завтра пройдут.

— Очередной раз спасибо! Вам обоим. Теперь меня будут избегать не потому, что я выгляжу как поднятый мертвец. А только за мои личные заслуги.

— Кстати, про заслуги. — Арик дождался, пока я доем, и решил задать свои вопросы. Он немного склонил голову набок, будто пытаясь разглядеть меня ещё внимательнее. — Что это вообще было? И почему тебя не отправили куда-нибудь в лаборатории, ставить опыты, а дали спокойно гулять среди студентов? Я видел сегодня площадь. Башни чудом устояли, а вот в стенах ещё не все камни на место успели вернуть.

— Опыты на мне уже ставили.

Арик переглянулся с удивлённой Катриной. Её и без того большие глаза стали вообще на пол-лица.

— На тебе ставили опыты? Кто?

— Понятия не имею. И точно не хочу обсуждать это.

Я встала из-за стола и молча прошла к выходу, стараясь не слишком громко скрипеть зубами от досады. Я не хочу о себе рассказывать. Они хорошие ребята, но доверять я не умею. Может, в прошлой жизни я знала, что это такое. Но в этой пока не рискну.

А на самом пороге я словила чьё-то проклятие.

Это было сделано дерзко и подло. Посреди столовой, полной студентов, запустить заклинание и остаться незамеченным? И в то же время чертовски верно. Пока все пялятся (кто со страхом, кто с любопытством, кто с презрением) на ту, что в первый же день устроила выброс силы прямо в академии, можно хоть демона призвать и выйти с ним через главный вход. Все заняты. Любопытство ж не порок.

Со стороны непонятно, почему вдруг я упала на колено, обхватив правую ногу. Да я и сама не сразу сообразила, почему так больно. Мой «ошейник» словно сошёл с ума, и меня ударило таким разрядом, что, я думала, нога тут же превратится в пепел. Да что нога, даже руки затряслись и в ушах зазвенело.

Сила внутри неистово рвалась наружу. Браслет искрил и трещал, но пока сдерживал её порыв. Частично. Я чувствовала, как сквозь кожу сочится магия, укутывая меня с ног до головы. Не разрушая, защищая. Спину дико зажгло, прямо между лопатками. Ощущение, будто на мне живым огнём выжигают кожу…

И ведь что-то выжгли. Я чётко поняла это, когда место жжения стало уменьшаться и сзади кто-то закричал. У меня сил кричать не было. Только стиснула зубы, надеясь, что это скоро кончится.

Прошло, наверно, всего несколько секунд, но ногу я уже не чувствовала, зато спина горела очень ощутимо. Руки переливались магией. Она вроде и незаметна, но воздух стал будто плотнее, и в нём появились новые оттенки — всполохи тёмно-серого и багрово-красного цвета. Видимо, я вся окутана магией. Спасибо. В этот раз я даже не против твоего непрошеного появления. Ты спасла. Можешь ведь не только разносить всё вокруг.

Я отдышалась и решила попробовать встать. Слишком тихо вокруг, вдруг я ещё чего-то натворила и не в курсе? Да и узнать надо, кто такой смелый в меня кинулся проклятием.

Левая нога вроде слушается, правая с браслетом — спасибо, что не мешает. Да и дверной косяк тут как нельзя кстати, можно опереться.

Видимо, разряд был слишком сильным и вызвал галлюцинации.

Эльф. Высокий, холодный, надменный. Лишь капелька удивления проглядывает в приподнятой брови. А ещё к нему прилагается костяная корона на длиннющих волосах ледяного оттенка. С таким искусным плетением, что ошибиться нельзя — её делали несколько тысяч лет назад. Сейчас на такое не способны.

— Лучше б руку подал, хоть какая-то польза была бы, — буркнула я своему видению и всё-таки обернулась к столовой.

Все застыли. Не буквально, просто малость в шоке. А посреди помещения, на полу, в странной позе лежала девушка.

На боку, ноги подогнуты к груди, оранжевая рубашка местами задралась, обнажая кожу