Узник вещего сна - Пан Чудской

обратной стороне был выгравирован человеческий профиль на фоне гор. Монета была увесистой и совершенно незнакомой для юноши. На его памяти в Церкоземье таких монет никогда не водилось. Местными деньгами считались «земки». Деньги других стран Хьюго тоже видел и имел о них представление.

Находка одновременно волновала и притягивала Хьюго. Юноша подумал, что он жаждет узнать об этой монете больше, поэтому решил пока ее спрятать у себя, а затем отнести Ульдуру. Позже он вернет ее тетушке Эльзе.

— Ты чего там делаешь?

Хьюго резко спрятал монету. Сверху на него смотрел Тоден.

— Да кружку ищу, — быстро ответил парень.

— Давай-ка мне две кружки пива, — продолжал говорить Тоден, очевидно ничего не заметив. — Там мазель со своим благоверным веселиться изволят.

Наконец Хьюго удалось достать кружку. Быстро снабдив Тодена выпивкой, он решил присесть и еще раз осмотреть монету. Но входная дверь в очередной раз отворилась, и парень застыл.

Застыли все.

В трактир вошли трое огромных мужчин. Облачены они были в бригантный доспех, обтянутый темно-синей тканью. Но накинутые на тело плащи с капюшоном скрывали большую часть брони незнакомцев. Лица их тоже были скрыты. Виднелись лишь большие кустистые бороды, которые придавали свирепости и суровости этим людям. Однако опасаться стоило оружия, которое они сжимали в своих огромных лапищах. Каждый имел большое копье с наконечником листовидной формы. Один из тройки нес на спине круглый щит с незнакомыми символами на умбоне. Также за спинами незнакомцы несли усеянные рытвинами и сколами шлемы и прочий походный скарб, какой может быть у воинов. В абсолютной тишине они прошли через весь зал и уселись за самым дальним столиком. В углу гости сбросили свое снаряжение, но капюшоны так и не сняли. Этого и не требовалось, чтобы все испытали трепет перед незнакомцами. Вся троица была под два метра ростом и раза в два шире Тодена. А Тоден был тем еще здоровяком.

Хьюго, как и все остальные обитатели трактира, молча смотрел на прибывших гостей. И если другие в своем молчании скрывали панику и страх, то Хьюго знал кто эти люди. Знал и понимал, что вечер может оказаться весьма неприятным. Юноша помнил рассказы Ульдура о свирепых воинах севера, которые трепетно почитали Древних богов и славили войну. А охота была их главным ремеслом. Великой военной славой обладал этот народ будучи еще в составе Оствестийской империи.

Много времени не потребовалось, как щуплый ловелас и его подруга с тревожным видом покинули заведение, оставив кружки с недопитым пивом. Купцы же остались, но сидели более скромно и аккуратно перешептывались. В это же время к Хьюго подошла тетушка Эльза. На ее лице парень заметил сильное беспокойство.

— Нельзя же с оружием… — просипела тетушка. Слегка дрожащими руками она держала глиняные кувшины, наполненные вином.

— Это хельмгольдцы, — произнес Хьюго.

Тетушка изумленно посмотрела на юношу.

— Что они здесь делают? Как они попали сюда?

Хьюго оставалось лишь пожать плечами. Он и сам не понимал, что забыли в Церкоземье солдаты Хельмгольда. Как они вообще добрались до Месалины? Пройти северный лес не так уж и просто. Что будет, если об этом узнают городские власти? Пускай войны между Церкоземьем, Брезуллом и Хельмгольдом уже прошли, но холодная вражда еще осталась во многих сердцах. Вдобавок, о старых обидах так настойчиво напоминали сырые могилы павших воинов, что усеивали пригородные поля.

Меж тем путники уже комфортно расположились за столиком. Один из хельмгольдцев, с накинутым изумрудным капюшоном достал из-за пазухи трубку и кисет. Пока он набивал трубку табаком, двое других быстро достали кресало и кремень, тем самым соорудив источник огня. Ловкими движениями мужчина высек искру. Трубка задымила и начала окутывать клубами трактир.

Сперва тетушка Эльза хотела подойти к путникам и узнать пожелания насчет пищи и выпивки, но Тоден и Хьюго отговорили ее и сами принялись за это дело.

Друзья робко подошли к столику.

— Чего изволите? — робким голосом спросил Тоден.

Гости не спешили с ответом. Они выдержали небольшую паузу, прежде чем один из них, тот самый что курил трубку, сбросил капюшон и поднял голову. Он уставился на друзей своим грубым иссеченным лицом. Борода его уже начинала местами седеть. Брови воина были густые, а черные как уголь, волосы были собраны в короткую косу на затылке. Путник перекидывал взгляд с одного юноши на другого. Хьюго заметил, что глаза хельмгольдца серые.

Наконец воин произнес:

— Три кувшина пива…и мяса. Желательно кабана или свинью.

Произнес он это на общем наречии, не без северного акцента. Голос его был такой, что мурашки пробегали по коже. Хьюго и Тоден быстро ушли от столика.

За окном стояла поздняя ночь, а северяне все сидели и трапезничали. Хьюго, Тоден и тетушка Эльза молча наблюдали за гостями. Суровые воины жадно впивались зубами в огромные свиные окорки и запивали их пивом. Все по очереди курили трубку, вальяжно пуская дымовые кольца. Громко не разговаривали. Присутствовала в них какая-то сдержанность или дисциплина, что не могло не успокаивать. Порой создавалось впечатление, что они сами были чем-то озабочены. Хотя объяснить это было не сложно, ведь находясь на чужой земле всегда будешь чувствовать себя неуютно.

— Ох, как-бы чего дурного не вышло, — переживала тетушка Эльза, глядя на пришлых. — Ведь если узнают, что хельмгольдцы заявились…

И правда. Городской гарнизон мог в любую минуту явиться в трактир, узнав о появлении чужаков. А хельмгольдцы народ суровый. Упрашивать на битву их долго не надо. Поэтому Хьюго решил сам уладить этот вопрос.

— Ты что? — схватила его за руку тетушка Эльза. — Совсем жить надоело?

— Я просто попытаюсь поговорить, — ответил Хьюго.

— И я с ним, — подхватил Тоден.

И вот друзья вновь с опаской подошли к столу. Северяне подняли на них свои суровые лица, отчего сердце Хьюго забилось сильнее.

— Да, пожалуй, можно добавки нести, — хельмгольдец с изумрудным капюшоном поставил перед друзьями пустые кувшины.

Тоден сразу схватил посуду и прижал к груди.

— Прошу прощения, — начал Хьюго.

Гости вновь подняли свои хмурые головы и пристально уставились на юношу.

— Извиняюсь, — вновь начал Хьюго. — Вы же хельмгольдцы? Мы опасаемся, что городская стража может явиться сюда…а вы тут…

Дальше у Хьюго не хватило смелости говорить. Непоколебимые взгляды суровых воинов заставили онеметь юношу.

Тогда один из воинов, самый низкий, но коренастый осклабился, обнажив ряд золотых зубов, и раскатисто засмеялся. Но воин, облаченный в изумрудный капюшон, смотрел серьезно и не думал смеяться.

— Стало быть, мальчик, ты боишься, что ваша городская стража схватит нас? — начал он серьезным тоном. — Или же ты недоволен нашим визитом и требуешь, чтобы