Поездка в Хиву - Фредерик Густав Барнаби

вилки и ложки довершил мой походный набор, и с приобретением термометра, барометра и карманного секстанта в качестве дорожного инструментария я был готов отправиться в путь. Впрочем, даже такое количество груза оставалось чрезмерным, и когда я взвесил все это – спальный мешок, пару седельных сумок, содержимое багажа, винтовку, – у меня получилось ровно восемьдесят пять фунтов. Один гвардейский офицер (мой друг К.) изъявил горячее желание присоединиться ко мне. С его опытом путешествий и умением легко переносить тяготы он стал бы самым подходящим компаньоном, но он совершенно не знал русского языка. На тот момент я был уже всемерно осведомлен о предстоящих мне трудностях и о том, что в одиночку добраться до Хивы шансов у меня все-таки больше, поэтому скрепя сердце отклонил его предложение. Мой друг был решительно настроен против безделья на период своего отпуска и, поскольку он не мог отправиться со мной в Россию, поменял поездку туда на приключения в Абиссинии.

За день до моего отбытия из Лондона я получил очень вежливое письмо от графа Шувалова. Он сообщал, что мне предоставлены рекомендательные письма к российскому военному министру генералу Милютину и командующему войсками Туркестанского военного округа генералу Кауфману и что ему осталось лишь передать мне такое же письмо к его брату в Санкт-Петербурге, а также пожелать мне счастливого пути. Он прибавлял, что отправил депешу в Санкт-Петербург на имя министра иностранных дел с просьбой о всемерной поддержке моего предприятия. И поэтому в последний момент я начал тешить себя надеждой на более благоприятный исход событий, однако некоторые соображения, высказанные мистером Мак-Гаханом, знакомство с которым я по счастливой случайности свел незадолго до этого в доме одного нашего общего друга, заметно остудили мой пыл. «До Форта N2 1 вы доберетесь без особых проблем, – отметил он. – А вот дальше вам предстоит собраться с силами и приложить максимум стараний, повторив это при переходе с российской территории на ту, что ведет к Индии; сделать это будет просто необходимо, хотя обстоятельства, надо признать, не в вашу пользу».

Он также дал мне несколько полезных советов в области освоения татарского языка и рекомендовал путешествовать налегке. Пользуясь возможностью, хочу выразить глубокую благодарность мистеру Мак-Гахану и первому секретарю американской дипмиссии в Санкт-Петербурге мистеру Скайлеру за ту ценную информацию, которой они поделились относительно предстоящих мне перемещений.

Глава II

Пояс для денег – Прислуга в путешествии обременяет – Кёльн – Русский дипломат – Газета «Север» – Мистер Дизраэли и акции Суэцкого канала – Барон Рейтер – Штраусберг – Проверка паспортов – Спальный мешок – Железные дороги в России – Буфеты – Неуважение русских к течению времени – Чиновников легко подкупить – Санкт-Петербург – Извозчики на санях – Ни одной русской пьесы в театрах – Нелюбовь русского человека к родному языку – Его презрение ко всему исконно русскому – Воинский tchin – Деревенский трактир – «Джонка» – Табльдот – Рыбные супы – Индия и образование – Зачинщики – Скрытность генерала Кауфмана – Мистер Скайлер – Бисмарк и русский язык – У каждого своя цена – «Сезам, откройся» – Письмо генералу Милютину – Отсутствие брата графа Шувалова в Петербурге

30 ноября 1875 года выдалось холодным и чрезвычайно сырым. Это был один из тех безрадостных дней, какие подавляют нас и опускают стрелку барометра нашего духа почти до отметки «уныние»; тем не менее, покончив со всеми своими обязанностями в полку и приобретя в магазине Торнхилла надежный пояс для хранения денег, казавшийся необходимым в поездке, но, как выяснилось, очень мешавший спать, я выехал на вокзал «Виктория», чтобы успеть на ночной почтовый.

Слугу я решил не брать – они вечно путаются под ногами, когда ничего не знают о стране предполагаемого путешествия. В такой ситуации слуга и его хозяин, как правило, меняются обязанностями. И все же, должен признать, мне было жаль расставаться со своим верным спутником; он побывал со мною в разных частях света, где совершенно непонятным для меня образом овладел умением общаться посредством жестов и нескольких исковерканных словечек, подхваченных из местного языка, однако русские moujiki и татарские наездники на верблюдах даже ему наверняка оказались бы не по плечу. К тому же он был женат, и я не хотел, чтобы его супруга с детишками оседлали меня в случае его смерти.

Наш железный конь весело преодолел галопом расстояние между Лондоном и Дувром. Переход по морю до Остенде оказался вполне приятным, и на следующий день к четырем часам пополудни я уже созерцал давно знакомый мне старый вокзал в Кёльне.

Пара часов задержки в ожидании ночного экспресса на Берлин – и я снова в дороге. На следующее утро меня ждала столица Германии, но времени на то, чтобы посетить дорогие моему сердцу еще со студенческих лет уголки, у меня уже не оставалось. Я едва успевал на санкт-петербургский поезд, вагоны в котором оказались так переполнены, что я с трудом нашел себе местечко.

В одном купе со мною ехали два русских господина. Насколько я понял, один из них исполнял дипломатическую службу в Италии. Он рассказывал, что внезапно получил телеграмму от князя Горчакова, находившегося в Берлине, с требованием его немедленного приезда. Платье, какое носят в Италии, даже зимой отнюдь не самого теплого свойства, поэтому спутник мой, выглядевший к тому же не совсем здоровым, вряд ли нашел свое путешествие на север приятным. Однако же прибытие в столицу Германии явилось лишь началом его затруднений, поскольку князь сообщил ему следующее: «Я выезжаю в Санкт-Петербург, и свои приказы вы получите от меня там; отправляйтесь ближайшим поездом». Погода стояла весьма холодная, и невезучий чиновник, не имевший при себе подходящей одежды, выглядел совершенно несчастным в тех обстоятельствах, которые предложила ему судьба. Он был англофобом, поэтому довольно посмеивался, рассказывая своему спутнику о том, что в газете «Север», издаваемой его министерством в Санкт-Петербурге, вышла направленная против Англии статья с новостями о покупке мистером Дизраэли акций Суэцкого канала, принадлежавших вице-королю Египта.

– Англичане – великая нация, – отметил второй русский. – Но, кажется, совершенно безумная.

– Там, где дело касается их интересов, они всегда в здравом уме, – сказал чиновник. – На этих акциях, уверяю вас, они хорошо наживутся – как финансово, так и политически. Два года назад им почти удалось склонить шаха к договору с бароном Рейтером, и это бы обеспечило им полный контроль над Персией; однако, благодарение небесам, нашим людям удалось их переиграть, и я сомневаюсь, что в ближайшее время Англия