Айрин, графиня из Бездны. Книга 2 - Izzi Genius

— Ты чего-то недоговариваешь, — подозрительно сощурилась Аури. И тут же её глаза распахнулись от внезапной мысли — Погоди, а почему ты не удивилась, когда я тебе сказала, что герцоги — Отречённые? Ты что, знала, кто такие Отречённые? И не сказала мне?!

— Да как-то вылетело из головы — отмахнулась Валери.

— Ничего себе! Знаешь, как глупо я выглядела перед управляющим!

— А, — снова отмахнулась подруга — Такое с нами постоянно случается.

И, сказав это, Валери вскочила с постели и, пробежав по комнате, выключила свет. А затем подошла к окну, отдёрнула шторы и распахнула ставни. Холодный ветер ворвался в комнату, а Валери, подставив ему навстречу разгоряченное лицо, вглядывалась в бездонное ночное небо, сияющее бесконечными звёздами. Рассказанный сон пробудил в ней давние мечты.

— Что нам эти Отречённые? — прошептала она — Что нам мои сны, сбывшиеся или нет? У нас весь мир не изучен. Мы ведь и сотой части не знаем из того, что видят эти звезды. Оттого и выглядим глупо.

— Ну, о мире-то мы знаем очень многое — попыталась возразить Аури, сидя на постели.

— Да? И что такое Островная Империя? А Царство Кошмаров — оно какое?

— «Полное боли, страданий и страхов, и населенное тварями, один вид которых повергает человека в безумный ужас» — процитировала Айрин.

— Да это понятно — кивнула Валентина — Но что там конкретно? Как эти твари живут? Чем питаются? Можно ли их притащить сюда?

— Чего тебе этот Каз-Карак дался? — повела плечами Айрин.

— Вот именно, в Бездну его — согласилась Валери. Она повернулась к стене, белеющей в ночном свете — Но ведь там еще полно места — девочка очертила прямоугольник, по размеру карты, висящей у отца — Что вот там? — воскликнула она, указав левее воображаемого края — А ниже Неведомых Островов? А если проплыть еще дальше? — рука её вычерчивала причудливые дуги, выходя за пределы воображаемой карты — Представь, там совсем другой мир! И не один! И люди — другие, а может, даже не люди, а какие-нибудь другие создания!

— Подобные мейзр? Айджес? Арсам и умор?

— Или элордам! — возбужденно воскликнула Валери — Вот это я и хочу узнать. Я хочу раздвинуть границы мира. Создать будто бы новый, с безграничными возможностями!

И снова Айрин почувствовала дрожь внутри. В ночном мраке, едва освещенные звездным светом, предметы приобретали иные очертания, тени начинали шевелиться, и каждый звук приобретал особое значение. Измененное окружение и словам придавало иной смысл — боле глубокий, проникновенный, неизбежный. Пора было идти к себе, ложиться спать, но Айрин знала, что их с Валери разговор затянется до глубокой ночи.

— И как же ты хочешь это сделать?

— Я — никак, — с горечью отвечала Валентина — Во мне нет и капли благородной крови. Ни малейшей частицы магии. Но вот благородные… уверена, они на такое способны. Просто не хотят пытаться. Просто живут — и прожигают свою жизнь — в голосе девочки прорезалась злость — Такую силу в никуда тратят! Почему? — она обернулась к подруге, словно бы надеясь на её ответ — Как они, имея столь многое, делают так мало? Почему не меняют мир? Почему довольствуются этой клеткой?

— Потому что это не разумно…

— А разумно убивать в себе мечты? Воображения? Веру в чудеса? Благородные могут призывать огонь, падать с высоты, творить иллюзии — скажи, делают ли они что-нибудь из этого?

— Изредка — покачала головой Аури, подходя к Валери и становясь рядом — И этого недостаточно, чтобы изменить мир.

— Чушь! Где это записано? Где утверждено? Где предел их сил? А наших?

Девочка смотрела на звездное небо, видя там что-то, недоступное взору обычных людей. А Айрин любовалась ею — прекрасной, решительной, грозной, с белоснежными волосами, развевающимися, словно знамя. Валери стояла, вскинув голову и расправив плечи, словно бы бросая вызов ночи, Свету и всему миру.

— А что, если мы всё-таки можем? Что, если мы с тобой сила, которую не остановить? И когда-нибудь мы совершим то, на что не способен ни один благородный! — голос Валентины, сильный и звучный, вслед за её взором, устремлялся вверх, к звездам — Я хочу запомнить этот миг! Я хочу запомнить нас такими — здесь, здесь и сейчас, когда мы верим в волшебство. Когда мы верим в себя! Когда мы знаем, что мир без нас не сможет существовать! А с нами — измениться до неузнаваемости! Что же, если мои сны не сбываются — я сама могу воплотить их.

— Валери, — прошептала Айрин, заворожено глядя на подругу — Тот сон… сон, где я ударила тебя… Кем ты была?

— Императрицей!

Глава 2. Живые и мёртвые

На следующее утро, сразу после завтрака, Айрин, простившись с Аделиной и работниками, покинула ферму. Валери провожала подругу до самых ворот.

— Ты какая-то бледная — с тревогой говорила девочка, прикладывая ладонь ко лбу Аури — Может, заболела?

— Да все хорошо — отмахивалась Айрин — Просто от радости заснуть не могла.

— Ага, — кивала Валентина — Но ты же помнишь — в следующее воскресенье обед у меня?

Вчера, уже расходясь по комнатам, Айрин твердо заявила, что не сможет жить на ферме. Валентина отнеслась к отказу с пониманием, но, сделав загадочное лицо, взяла с Айрин обещание приехать на воскресный обед. У самых ворот подруги легко попрощались — ведь отныне они жили совсем рядом. Айрин, обняв Валентину, вскочила в седло, и затрусила по дороге, ощущая легкую грусть даже от такой недолгой разлуки.

— Аури! — крикнула Валентина, и девочка обернулась.

— Удачи!

К Лесу вело несколько дорог, но Айрин нужна была лишь одна, знакомая. Объехав город по крайним улицам, девочка выехала через северные ворота, и совсем скоро свернула в чащу.

За прошедшие годы дорога стала зарастать, но всё ещё подходила для всадника. Аури, въезжая в Лес, чувствовала, что он настроен куда дружелюбнее, чем все увиденные ею города. Деревья, уходившие в небо, не давили на тебя, не очерчивали рамки, не заключали в клетку, как делали городские дома. Воздух был свежим и чистым, вокруг царили тишина и покой, холода ещё не успели наступить, и Айрин наслаждалась поездкой, хотя в сердце уже начинало щемить от дурного предчувствия. Она возвращалась домой, но самого дома могло уже и не быть. Злобные твари, населяющие Лес, за прошедшие годы могли обрушить ограду, подкопать стены, прогрызть себе путь внутрь и