Первые строки - Д. Здвижков

Рукою забинтованной потрогал…

* * *

Прошли года… Как память о былом,

Береза зеленеет у ограды,

Напоминая венгру давний гром

И сполохи далекой канонады.

Над Венгрией широкая заря,

К березе ветви протянули буки, —

И кажется, что верные друзья

В пожатии соединили руки.

С. ДЕНИСОВ,

слесарь

ТЫ СКАЗАЛА…

Ты сказала, вздыхая: «Прощай!»

Два звонка… Значит время разлуки.

Если любишь, ко мне приезжай

В наш родной городишко Прилуки.

Что ответить?

                     Я просто молчал…

Дождь шумит по брезенту палатки.

Не построю я вмиг кинозал

И открыть не смогу танцплощадки.

Видно, ты испугалась работы большой,

Ты права, нам пока здесь не сладко.

А ты знаешь, что город родной

Зарождался с такой же палатки?

Н. ДОЛГОВ,

пенсионер

ЖУРАВЛИ

Я помню фронт под

                              Ленинградом,

На маленьком клочке земли

Стоял наш взвод, а с нами

                                        рядом

В болоте жили журавли.

Там, за полоскою несжатой,

Где чудом бомбы не рвались,

Их было шесть, худых, лохматых,

С рассветом уходящих ввысь

И прилетающих с закатом

В болото, в свой родимый дом.

Поблизости с жильем солдата

Уснуть спокойным можно сном.

И, отдохнув, перед рассветом

Взмывались ввысь под облака,

Как будто бы сказать при этом

                        хотели дружески:

                        — Пока!

Они войны не замечали,

Им, улетающим с утра,

Солдаты весело кричали,

Смеясь:

             — Ни пуха! Ни пера!

Мы жили, как в одной квартире.

И грустно сделалось потом,

Когда однажды их четыре

Вернулось в свой родимый дом.

Всю ночь в тревожное затишье,

Не избежавшее войны,

Они курлыкали чуть слышно

Среди оглохшей тишины.

И вот теперь, сентябрь встречая,

Припомнив быль далеких дней,

Я долго взглядом провожаю

Летящих в небе журавлей.

СТАРИК

Ему, примерно, было девяносто.

Он жил в кирпичном доме у горы,

Ходил он с палкой, одевался просто.

И был любимцем здешней детворы.

Общительный, он сказок знал немало.

Он помнил всё, что слышал на веку,

Мальчишки за четырнадцать кварталов

Послушать их сбегались к старику.

Забросив игры, позабыв про книжки,

С ним рядышком усевшись на курган,

— Ты расскажи, — просили ребятишки, —

Как от фашистов прятал партизан…

И он в десятый раз, а может быть, и сотый

Рассказывал мальчишкам о войне,

Как он скрывался в роще, за болотом,

В глухой, непроходимой стороне.

Как на лужайке вырыл он землянку,

Как раненых кореньями лечил.

Как в День Победы с дочкой-партизанкой

В самом Кремле награду получил.

Ребята за него в огонь и в воду,

Хотя старик едва ли это знал,

Но как-то, простудившись в непогоду,

Он слег в постель и долго не вставал.

Потом его в больницу положили.

И тут житья не стало докторам.

По десять раз мальчишки приходили

И в дверь стучались с самого утра.

Они не признавали расписаний,

Считая это ущемленьем прав.

И, требуя немедленно свиданий,

Послали почтой жалобу в горздрав,

Обиженные, с явным возмущеньем

Просили разобраться, как им быть.

Пришел ответ, что в виде исключенья

Всех мальчиков к больному допустить.

Когда они на цыпочках в палату

Входили в наступившей, тишине,

Старик узнал их: — Здравствуйте, ребята!

Спасибо, что пришли ко мне…

«Я в Индии не был ни разу…»

Я в Индии не был ни разу

Родившись на тихой Двине,

Но много слыхал по рассказам

Об этой прекрасной стране.

В далекие годы мальчишкой

Тайком, чтоб не видела мать,

Запрятав за пазуху книжки,

Хотел я туда убежать.

Проехал я два перегона,

Колеса стучали, звеня,

Но утром с подножки вагона

Кондукторы сняли меня.

А дома счастливая мама

Меня прижимала к груди:

— Мой маленький Васко де Гама,

Ведь все у тебя впереди.

Теперь я объехал полсвета,

Желанный повсюду был гость,

Но только вот в Индии этой

Мне быть до сих пор не пришлось.

Но знаю, что люди в Кашмире,

Чтоб музыкой скрасить свой труд,

С мечтою о счастье и мире

Советские песни поют.

Я знаю, индусы босые

На Ганге — священной реке

Душевные песни России

Поют на своем языке.

Их дети в Калькутте и Дели,

Покинув родительский дом,

Стремятся к единственной цели —

В Россию пробраться тайком.

И ловят под палубой в трюмах

Меж ящиков, сложенных в ряд,

Красивых, чумазых, угрюмых —

Чудесных индийских ребят.

Г. ЕЖИКОВ,

работник многотиражной газеты

ЭЛЕКТРОСВАРЩИЦА

Девушка с дальней Игарки

Молнию держит в руке.

Искры электросварки

Падают, гаснут в реке.

Жаркое спорится дело.

Спрятав лицо за щитком

Действует ловко и смело —

Просто играет с огнем.

Сварены фермы стальные,

В деле не дрогнет рука,

Только глаза озорные

Светятся из-за щитка.

— Девушка, трубы сварите!

— Девушка, нужно быстрей…

— Вы осторожней, сгорите, —

Шутят ребята над ней.