Первые строки - Д. Здвижков

Сварщица смело на шутку

Им говорит: — Не сгорю,

Вот подождите минутку —

Гэс к Жигулям приварю.

Ю. ЕВСИКОВ,

топограф

ТЫ ВСЕГДА СО МНОЙ

Свежо в палатке утром росным,

Проснешься крепок и здоров,

Башкиры отбивают косы

И балагурят у костров.

И юноша запел такое,

Что, и не зная языка,

Я слышу очень уж родное

В простом напеве паренька.

И нежность музыкальной фразы

Мне заменила перевод:

Я почему-то понял сразу,

Что он о девушке поет.

Я вспомнил город. И излуку

Реки. И мост над той рекой,

Где милый город жал мне руку

Твоею дружеской рукой.

«Здесь оказавшись новоселом…»

Здесь оказавшись новоселом,

Брожу у моря в выходной,

Любуюсь бухтою Веселой,

Ее волною озорной.

Стою, как дома у реки,

И вижу, глядя вниз,

Как поднимает гребешки

На волнах легкий бриз.

А в километре от меня,

От северной земли,

К тебе, любимая, маня,

Уходят корабли.

И я мечтаю в стороне,

Светла мечта моя, —

И ты торопишься ко мне,

Любимая…

Д. ЗДВИЖКОВ

В ПРАЗДНИК ПЕСНИ

Детям летом —

                   солнце светит ярче,

Детям летом —

                   небо голубей.

Ранним утром хлопотливый мальчик

Выпускал на волю голубей.

     Уносясь от худенькой фигурки.

     Что внизу осталась на траве,

     Голуби стремительные, юркие

     Солнцу от нее несли привет.

Но однажды поутру в июле

Опустела птичья колыбель:

Мальчик был убит фашистской пулей,

Упустив навеки голубей.

     Затянуло дымом поднебесье,

     Бой гремел над Волгой и Десной.

     Рождена была войною песня

     О парнишке, сгубленном войной.

Дней суровых гневная былина,

Спутница походов и боев,

Донесла до самого Берлина,

Имя вдохновенное твое.

     Жить бы ей и жить в веках преданьем,

     Говорить о повести б другой.

     Только нет! Нам не забыть страданий,

     Нанесенных каждому войной…

Не забыть нам о парнишке Пете, —

Он погиб не так, как Кошевой,

Но о нем напоминают дети,

Песнею и дружбою большой…

     В праздник песни, юности и мира

     В небо голуби стремительно взлетят.

     Их запустят всюду, в Дели и Каире,

     И о них над миром песни зазвенят.

Детям в праздник —

                            солнце светит ярче,

Детям в праздник —

                            небо голубей.

Ранним утром хлопотливый мальчик

Выпускает стаю голубей.

И. КОЗИН,

журналист

МОЯ ЗВЕЗДА

Говорят, с рожденьем человека

В небе загорается звезда,

И потом на протяженье века

Следует за ним она всегда.

И что счастье на земле людское

От звезды зависимо от той,

Говорят поэтому порою:

«Ходит под счастливою звездой».

Верить в это я б не согласился,

Только мать твердила мне не раз:

В синий вечер, в тот, когда родился,

И взаправду звездочка зажглась.

Но моя звезда зажглась не в небе,

А на новой шахте, на копре…

И с тех пор повсюду, где б я ни был,

Ты, звезда, всегда светила мне.

И пускай вот так навечно будет

На копре звезда сиянье лить,

Чтоб нести тепло и счастье людям,

Чтоб над миром правдою светить.

И. КАРТОПОЛОВ,

рабочий

СКВОРЦЫ

Ни пальм, ни пышных роз в садах.

Простой травы не видно даже.

Сидят скворцы на проводах

Новинкой радостной в пейзаже.

А ветер, как волна, упруг,

Ерошит перышки на птицах.

Они, наверно, видят юг

И ребятишек смуглолицых.

Но вот все ближе голоса:

— Скворцы! Скворцы! —

                                  Забыв про книжки,

Глядят на птиц во все глаза

Розовощекие мальчишки.

Скворцы, немало повидав,

Бывали в Бирме и Кашмире.

И вот сидят на проводах,

Как ноты к песенке о мире.

БАЯНИСТ

Он с кровати вставать не мог —

Переломы обеих ног.

Панцирь гипса бойца сковал,

И товарищ наш тосковал.

Как ни тягостна жизнь его,

Он боялся лишь одного:

Оказаться в среде такой,

Где снотворный царит

                                  покой.

Защищая судьбу свою,

За Москву он стоял в бою.

Страшен бой. Но в сраженье

                                           том

Не покрылося сердце льдом.

Как-то раз комиссар вошел

И, поставив баян на стол,

Улыбнулся: — Способных нет?

Тульский, кажется, инструмент.

В застоявшейся тишине

Все услышали: — Дайте мне!

…Пусть медициной не положено

Тревожить раненых сердца —

Баян задорно и восторженно

Запел, припав к груди бойца.

И, как заря в степи широкая,

Гримасы боли с лиц гоня,

Взметнулась песня,

                             всех нас трогая

Теплом забытого огня.

…Метет по улице метелица,

А за метелью — милый друг.

Тропинка синей лентой стелется,

Ведет в объятья жарких

                                     рук.

Вот мчится тройка в белом

                                         мареве.

В насквозь провьюженной

                                        глуши

Ямщик поет про очи карие,

Про очи девицы-души.

С крутого берега над Волгою

За ясным солнышком вослед

Катюша в сторону далекую

Шлет пограничнику привет.