Солдат номер пять - Майк Кобурн

Не успел я войти в комнату, как начался гвалт.

— Ну что, болванчик Киви, пришел поработать настоящим солдатом, да? — Таков был теплый прием из уст Динжера, за которым быстро последовали другие невоспроизводимые высказывания большинства остальных парней. Я и сам успел вставить пару колкостей, прежде чем Энди восстановил порядок на инструктаже.

— Так, ребята, позакрывали рты и слушаем дальше. — Шум быстро стих. — Это предварительное боевое распоряжение о проведении разведки наблюдением с НП на ОМС [основном маршруте снабжения].

Я, как и остальные ребята, наклонился вперед, чтобы посмотреть, куда он указывает. Линия, на которой остановился палец Энди, тянулась от Багдада на северо-запад до иракско-сирийской границы, и указанный район определенно находился далеко от территории, занятой дружественными войсками.

Боб высказал вслух то, о чем мы все думали:

— Господи, еще немного севернее, и мы окажемся в Сирии. Надеюсь, нам не придется рысачить [делать форсированный марш].

— У нас нет выбора, приятель, — перебил Винс, — мы крайние в списке. Все «Пинки» распределены по другим патрулям и эскадронам. Придется использовать старые добрые «девять десяток».[18]

В этот момент вошел командир эскадрона «В», за которым следовал сержант-начальник связи подразделения. В своем пустынном камуфляже офицер выглядел не в своей тарелке; я подозревал, что он выглядел бы более уместно с дробовиком под мышкой, трубкой во рту и лабрадором у пятки.

— Эскадрон «В» наконец-то получил несколько важных боевых задач, — таковы были первые слова из уст командира. — Мы будем подразделением самой глубинной разведки, а вы — самым дальним патрулем в Ираке.

Для усиления эффекта он сделал многозначительную паузу.

— В вашем районе будут действовать еще два патруля, по одному на каждом из этих ОМС, — вклинился начсвязи, жестом указывая на две другие линии на карте, расположенные сразу под нашей. — У всех будут позывные эскадрона, ваш позывной — «Браво Два Ноль». — Он повернулся к Легзу. — К вечеру я должен получить из штаба Полка порядок связи для этого района, так что приходите ко мне около 20:00, и мы все решим.

— Я знаю, что это выглядит немного рискованно, — продолжил командир эскадрона, — но если еще один «Скад» упадет на Тель-Авив или что-то подобное, и израильтяне вступят в войну, коалиция может распасться. Последствия этого, вероятно, дестабилизируют весь регион. Поэтому штаб полка разработал план организации наблюдения за северными ОМС, в надежде поймать ТПУ [транспортно-пусковые установки] в движении. Предотвращение запуска одного «Скада» может оказаться жизненно важным. О любом обнаружении ракетных установок следует немедленно сообщать по спутниковой связи, истребители-бомбардировщики будут находиться в состоянии полной готовности для работы без предупреждения 24 часа в сутки.

Он коротко оглядел нас всех, прежде чем продолжить.

— На случай возникновения серьезных проблем весь район действия будет круглосуточно прикрыт наблюдением с АВАКСов.[19] Если ничего не сработает, будет немедленно перехвачен сигнал по тактическому радиомаяку с вашим позывным. Ответ вы получите в течение 20 секунд, после чего вам на помощь отправится поисково-спасательная группа. Поскольку вы будете находиться более чем в 350 кликах от границы с Саудовской Аравией, я решил, что ваш план ухода и уклонения от попадания в плен должен привести вас на север, в Сирию. Это гораздо ближе, и у ЦРУ есть конспиративные квартиры, оборудованные в населенных приграничных деревнях. Их можно будет опознать по белой ткани, которой задрапированы окна.

— Ваша легенда для прикрытия, если она вам понадобится, заключается в том, что вы — группа спасения, отправленная в Ирак для поиска, обнаружения и возвращения сбитых летчиков коалиции. Это дает вам правдоподобную причину нахождения так далеко за линией фронта.

Командир эскадрона оглядел собравшихся и продолжил.

— Сейчас вы находитесь в изоляции; оперативная маскировка должна соблюдаться постоянно. Я ожидаю, что эскадрон выдвинется на ПОБ [передовую оперативную базу] в ближайшие сутки или около того, и как только мы там окажемся, вы получите уведомление о готовности к высадке в течении 24-х часов.

Он снова сделал паузу.

— Вопросы? — Это было скорее утверждение, чем вопрос. — Хорошо. Энди, продолжай.

И с этим он ушел.

— Белая ткань на окнах — он что, серьезно? — спросил я, когда офицер вышел из комнаты.

— Не волнуйся об этом, Киви, я не намерен приближаться к Сирии. Если мы окажемся в дерьме, быстрый взрыв по TACBE, и парни придут за нами. Что может быть проще?

Энди повернулся к Винсу.

— Я знаю, что у нас нет 110-х, но я уверен, что здесь есть несколько «Динки» (короткобазные «Лендроверы»).

— Есть, — ответил Винс. — Три штуки. Проблема в том, что один из других патрулей уже поймал двоих, а я сомневаюсь, что мы сможем уместить восемь парней плюс снаряжение в «Лендровере» размером в три четверти.

— И где мы вообще будем прятать эту чертову штуку? — сказал Джорди. — Это задача по ведению наблюдения, а не разведки (патрулирование).

Дебаты в таком духе продолжались еще пару часов, пока патрульные обсуждали различные планы, варианты, нештатные ситуации и непредвиденные обстоятельства (этот процесс в Полку неофициально называли «китайским парламентом»). По окончании обсуждения каждый имел общее представление о своих задачах и о том, как будет проходить патрулирование. Детали плана Энди должен был изложить в своих приказах.

* * *

«Изоляция» — термин, используемый для описания административного, материально-технического этапов, а также этапа планирования патруля перед его выходом в тыл врага. Обычно это подразумевало отделение патруля от остальной части эскадрона для обеспечения оперативной маскировки.

Однако в реальности ограничения, в которых в то время находился не только патруль, но и эскадрон, означали, что оперативная маскировка в ее традиционной форме выходила за рамки и требовала обязательных изменений, чтобы дать возможность тем, кто мог протянуть руку помощи, сделать это.

Следующие тридцать шесть часов оказались суматошными. Из-за нехватки «Пинки» единственным снаряжением, которое мы могли взять, было то, что патруль мог нести на спине. Нас с Бобом назначили ответственными за станцию тактической спутниковой связи (SATCOM/TACSAT) — устройство, которое никто из нас раньше не видел, не говоря уже о том, чтобы работать на нем.

Оно было одним из элементов системы связи патруля. Основным средством связи являлась радиостанция PRC-319 — высокочастотный импульсный приемопередатчик закрытой связи, очень надежный. У нас также были аварийные радиомаяки — небольшие портативные устройства, работающие на незашифрованных международных частотах.

Однако само устройство тактической спутниковой связи представляло собой устройство связи в