Завтра и всегда - Рина Зеленая

— О, у тебя есть сбережения? — предположил Гарри.

— Я продала дом, — просто ответила Гермиона. — Он ведь в маггловском районе. И не такой старый. Там нельзя установить камин. А я планирую с сентября начать работать в Министерстве. Туда, конечно, можно добираться аппарацией, но не каждый же день!

Гарри искоса глянул на девушку и отвел взгляд. Герми переключилась на беседу с Перси. Как оказалось, тот не случайно заглянул домой именно сегодня. Мистер Уизли просил сына поддержать мать. Фред все еще находился в Мунго, и хотя его жизни уже ничего не угрожало, целители постоянно переносили выписку. Миссис Уизли и Джинни каждый день навещали Фреда, в том числе и сегодня. И должны были вернуться к приходу мистера Уизли.

Гарри настолько задумался, что пропустил часть новостей, которые скупо пересказывал Перси. И вынырнул лишь в тот момент, когда Перси не без осуждения упомянул иск Поттера к Министерству, косясь на юношу.

— Что? — удивилась Гермиона и глянула на Гарри.

— Что?.. А, я просто хочу вернуть дом в Годриковой и получить компенсацию, — отмахнулся Гарри, уже видя ту бурю, что на него надвигалась.

— Гарри! Ты что?! — возмутилась девушка. — Зачем тебе все это?

— О чем ты, Гермиона?

— Дом в Годриковой — достояние волшебного мира, символ первой победы! — стала вещать гриффиндорка. — Разве ты не понимаешь, что поступаешь бесчестно?

Гарри с интересом глянул на подругу, а потом на Перси. Работник Министерства хмурился, но помалкивал.

— Гермиона, бесчестно поступил Альбус Дамблдор...

На этом месте в речи Поттера у подруги нашлось, что сказать, но Гарри лишь немного повысил голос, и девушка захлопнула рот.

— ... когда своей волей передал дом моих родителей Министерству.

— Он был твоим опекуном, — все же вставила свои пять кнатов подруга.

— Вовсе нет. Нет ни одного документа, подтверждающего данное утверждение, — кашлянув, сказал Перси.

— Но... — выдохнула Грейнджер.

— Он принимал решения от моего имени, хотя не имел на это права? — фыркнул Гарри. — Да, именно так. Дамблдор, пользуясь своей репутацией мудрого старца, сделал много такого, что эту самую репутацию подпортило бы, возьмись кто-нибудь из министерских служащих проверить его слова или сделать все по букве закона. Но нет. Зачем? Ведь решения Дамблдора были удобны и им.

Юноша глянул на Перси, но тот не спешил защищать власти магического мира.

— Можно отнять у сироты собственность семьи и даже не компенсировать это. Можно на каждом шагу твердить, что я герой… И родители мои герои. Но ни ордена Мерлина!.. Ни компенсации мне о потере родителей. А ведь отец был аврором!

Гермиона нахмурилась.

— Я в своем праве, Герми. Это мое наследство. Я не собираюсь им разбрасываться.

— Но ведь у тебя и так есть дом, — воинственно вздернув носик, заявила девушка.

— Дом Блэков? — хмыкнул Гарри. — Тебя ничего в этом не смущает?

— В смысле?

— Это родовой особняк другой семьи, не Поттеров. Хотя кому я это говорю...

— О чем ты? — нахмурилась подруга.

— Ты продала дом, — напомнил юноша.

— Я... Мне нужны были деньги на свадьбу. И на мою часть за аренду. Я ведь говорила...

— Ты еще говорила, что собираешься разыскать родителей. Помнишь? Во время наших странствий.

— И я собираюсь это сделать, но немного позже, — покивала девушка.

— Конечно. Позже. Ты лишила своих родителей памяти и услала в другую страну… — усмехнулся Гарри.

— Для их безопасности! — чувствуя, что дальнейшие слова Гарри ей не понравятся, выпалила девушка. — У тебя нет права меня осуждать! Моих родных никто не защитил.

— Да, — горько согласился Гарри. — Со времен Турнира каждый в этой стране знал о том, что ты моя подруга. А может и девушка. И ни Дамблдору, ни кому-либо из Ордена не пришла в голову мысль, что твои родители в такой же опасности, как и Дурсли. А может и большей!

— Министерство отрицало возвращение Волдеморта после Турнира, — напомнила Гермиона.

— Да, но об этом знал Дамблдор. Его не нужно было убеждать. В конце концов, если я хорошо помню, вы все переселились на Гриммо практически сразу после начала каникул тем летом…

Девушка нахмурилась, слушая друга.

— Кто-то тогда упоминал, что твоим родителям нужна защита? — спросил Гарри. — Ты сама об этом с кем-нибудь говорила? Я не в курсе, меня же на Гриммо не было.

Гермиона пропустила мимо ушей словесный укол парня и ответила:

— Тогда Волдеморт еще не набрал силу. Вряд ли бы он стал искать моих родителей.

— Это предположение? Или так тебе сказал директор? — уточнил Поттер. — В любом случае, Герми, мне жаль, что тебе пришлось решать этот вопрос самой. Хотя этим должны были заниматься взрослые… И я… нет, не осуждаю тебя за методы…

— А как я должна была поступить?! — обиделась Грейнджер. — Рисковать семьей? Надеяться, что их не будут искать?

— Конечно, но ты вполне могла рассказать им. Вы могли вместе придумать план...

— Они никуда бы меня не пустили. Запретили бы участвовать!.. — взвилась Гермиона.

— Понятно. Тогда конечно. Беспокоящиеся о родной дочери родители — это так плохо, — чуть ехидно прокомментировал Поттер.

— Ты меня осуждаешь? После всего? Говоришь, что тебе жаль, но осуждаешь! Я рисковала собой из-за тебя!

— Нет, я не осуждал тебя, пока ты придерживалась плана на время спрятать родителей. Но теперь я даже не знаю, что думать, — тихо ответил ей Гарри.

— О чем ты говоришь, друг? — спросил Рон, появляясь на пороге дома.

Смерть и избавление от крестража что-то изменили в Гарри. Теперь он не боялся говорить людям то, что на самом деле думал.

— Ты продала дом, на который заработали твои родители. И который вряд ли был на тебя оформлен, — четко выговаривая каждое слово, начал Поттер, тесня шестого Уизли и заходя в дом. — Ты применила Конфундус, чтобы провернуть это? И явно не один раз, да? Навредила обычным людям ради собственной