Сделка - Лисса Джонс

– Нет.

– И-и-и… Вы даже не договорились о следующем свидании? – Медленно тянет Троянская.

– Нет. И это не было…

– Брось! Какая разница, если фактически это было свиданием? – Еще немного и Карина достанет из шкафа неприкосновенный запас мерло, привезенный в августе из погребов родной винодельни.

– А поцелуй? Попытался поц?..

– Он спрашивал про парня? – Злату перебивает встрепенувшаяся от догадки Карина.

Паршиво, Никольская. Пора уже взрослеть. Все же предельно ясно.

– Нет. Нет, нет и нет! – С грохотом ставлю на стол пустую кружку. Загибаю

пальцы, когда перечисляю. – Он не попросил номер, не назначил вторую встречу,

не пытался меня поцеловать и не спросил, есть ли у меня парень. Да, я тоже не задала никаких вопросов. Да, я сама сглупила. По-моему, дальше можно не продолжать.

Откидываюсь на спинку стула, искренне не желая больше говорить о Кае. Зачем? Вряд ли мы еще хоть раз увидимся.

– Оу, прости. – Злата спрыгивает с подоконника и подходит к соседнему стулу. – Вась, а он тебе понравился, да?

Эминова усаживается рядом, подобрав ногу под себя. В её голосе больше нет ни удивления, ни непонимания. Понравился? Вопрос на миллион, Злат.

– Не знаю. Мы ведь не… Понимаете, не познакомились толком. Наверное, понравился.

– Наверное, Вась? – Карина удивленно выгибает темную бровь.

– Да. Да, он симпатичный, вроде веселый и, кажется, не говнюк.

– Но-о-о?

– Но не все способны затащить в постель симпатичного парня после короткого знакомства, – отрезает Злата. Да, в общем-то, она права, но я никогда бы не сказала именно так.

– Злат, прекрати.

– Да ладно, Вась. Злата у нас «не такая и ждет трамвая», ты – идеальная наследница шато, которой на хрен не сдались эти холопы и всё такое. Куда мне до вас?

Заканчивать вечер ссорой точно не хотелось бы. Злате надо научиться хоть иногда держать язык за зубами. Я примирительно вскидываю руки.

– Карин, дело не в этом. Просто не умею я так. За тобой толпами бегают, ты ими вертишь и крутишь. Тебе подарки, цветы, ухаживания. А мне не нравится никто с первого взгляда, понимаешь? Я хочу… Да какая разница?

Ухаживаний и романтики. Даже такая сухая ботаничка хочет этой дурацкой романтики, искр от одного только взгляда, зашкаливающего пульса и мурашек от прикосновений. Чтобы мы понимали друг друга, чтобы как в кино. «Не есть, не спать, высший класс, чемпионский разряд».

– Ладно, крошка. Не кисни. Для первого свидания он и так немало узнал.

– Я тебя умоляю.

Троянская отлипает от стола. Выпрямляется. И тоже начинает загибать пальцы, деловито перечисляя:

– Подумай сама. Он знает твое имя. Знает, где ты живешь. Точный адрес, между прочим. Знает, что после пар ты любишь зависать в «Своих людях» и выяснил, что твой универ недалеко от этого бара. В пешей доступности. Ещё он точно знает, что ты не ошиваешься по ночам в клубах, что ты боишься скорости и двухколесного транспорта, а ещё – что ты не поведешься на бабки. То есть стоимость его железного коня тебя не заинтересует.

На пару секунд тишину нарушает только играющая на фоне музыка с планшета. Вот это Каринка выдала.

–А последнее причем?

– А ты знаешь много студентов, готовых вызвать такси за сумму недельных обедов в столовке? – Карина пожимает плечами и подмигивает.

Звучит обнадеживающе. Злата тоже пялится на Карину, словно увидела её впервые.

– Это даже пугает. Не знала, что в тебе дрыхнет следователь. Но вряд ли её Кай настолько наблюдательный.

– Увидим, – Карина хитро улыбается. – Мне кажется, он объявится. И удивит.

– Спасибо. – В ответ легко улыбаюсь Карине, на что она беззвучно произносит «пожалуйста».

Стоит, наверное, прислушаться к Карине. До июня всего ничего. Девять месяцев беззаботной жизни. А потом вернусь домой. Уеду из самого – да, Карина права – романтичного города на планете в шато под Геленджиком. Отель, винодельня, ресторан – прекрасное будущее близко, но так хочется не менее прекрасного настоящего.

Настоящего, где есть не только лекции и семинары, практики и стажировки. Учеба, ноутбук и попытки стать лучше. Ярлык ботаника в белом пальто и образцовой дочки-студентки-соседки.

Хочется сбросить с себя все эти ярлыки. Влюбиться. Как Карина, гулять и встречаться с кем-то, целоваться, смотреть фильмы и просить девчонок задержаться вечером.

Я с шестнадцати лет старалась не думать о таких глупостях. После неудачной первой влюбленности, закончившейся далеко не как в ромкомах, получила прививку от плохих парней. Нет, не просто прививку. Я заработала что-то похуже.

Страх.

Сковывающий, превращающий любое общение с противоположным полом в борьбу с собственным инстинктом самосохранения. Тогда я так и не смогла рассказать хоть кому-то о случившемся в детском лагере, похоронив в дальнем ящике памяти воспоминание о последнем лете детства. Только время идет, прошло уже четыре года, а парни есть и хорошие. Возможно, стоит попытать удачу в неизученной дисциплине под названием «отношения» еще раз.

***

Увы, но чуда не происходит. Ни на следующий день. Ни через два дня. Ни через три.

К пятнице мирюсь с отдающей легкой грустью мыслью о том, что появление в моей жизни Кая – разовая акция.

Тебе стоит быть проще и смелее, Никольская. Никому неинтересны колючие зануды с задранным к небу носом.

Глава 4

Василиса

Пусть с романом ничего не вышло, но осознание того, что это последний год в Питере, крепко засело в голове.

Три года подряд я пускаю слюни на ежегодную осеннюю выставку современного искусства в галерее, где слово «искусство» тождественно слову «технологии». Три года подряд каждую осень встречаю там: в просторном, светлом здании в сосновом бору за городом. С огромными стеклянными стенами. С кофе-баром на открытой террасе и видом на Финский залив.

В этом году они набирают волонтеров для работы на «Science Art 2.0». Почему бы не попробовать? Пока жду кофе, ввожу данные в шаблон резюме.

– Неужели? А я уж думал, придётся гнать в Приморский. – Звон кружки, опускающейся на стол, заглушается знакомым весёлым голосом. Живот от волнения сжимается.

Это он. И взгляд поднимать не нужно.

Я же только-только отвлеклась. Только выкинула из головы и глаза эти голубые, и волосы белоснежные, и шуточки его дурацкие. Только, блин, послала мысленно подальше, сосредоточившись на мечте. И стоило это сделать – он объявился! Усаживается напротив, как так и надо.

– И что ты только забыл в этом месте? —Не пытаюсь скрыть сарказм в голосе. Раздражает не парень, нет. Раздражает собственная реакция: не предвещающий ничего хорошего кульбит в животе и секундная