Инженер Империи. Дальний Рубеж - Виктор Ступников

— Что известно о местных лесах? — я решил не терять время зря и приступил к рабочим вопросам, пока ждали, когда нам вынесут завтрак. — Кто там водится? И насколько опасно туда выходить простому крестьянину?

— Ну… — тяжело вздохнул Пётр. — Местный лес действительно тёмное место, ваше сиятельство. Наш народ старается лишний раз не соваться туда. И дикие животные самое безобидное из того, что там водится. Но если вы вздумали менять полы в доме, то вам лучше рубить те деревья, что растут ближе к деревне. Так и расчистим площадку перед частоколом и вам полы перестелим.

Рассудительный малый! Мне нравится.

— Может поблизости растут какие-то ценные породы деревьев или руда какая? — продолжил я расспрашивать его, прикидывая с чего лучше сколотить первоначальный капитал и закупить еды в деревню. Все же осень близко, а судя по жиденьким огородам народ здесь мог остаться ни с чем к середине зимы.

— Боюсь, что никто так глубоко не заходил, ваше сиятельство, потому и сказать особо нечего.

Наш диалог прервал слуга, принесший нам завтрак.

Сразу после утреннего перекуса, мы с Петром направились к плотнику.

— Сколько людей живёт в деревне? — по пути я решил уточнить некоторые важные детали для расчёта продукции, которую придется закупать.

— Немного, ваше сиятельство. Половина дворов пустует.

Пройдя пару домов, мы остановились у небольшой избушки из тесаного бруса с резными ставнями — сразу виднелась рука мастера.

Пётр поднялся на цыпочки, чтобы заглянуть за забор, и прокричал:

— Сашка, Сашка… Выходи мяч попинать.

— Я тебе сейчас очко напинаю! — послышалось старческое ворчание из-за забора.

Но Пётр только рассмеялся в ответ.

Через секунду калитка открылась и в проёме показался старик полтора метра ростом и без половины зубов.

— А это еще кто? — смерив меня взглядом, недовольно проворчал он.

— Князь Михаил Прохоров, — представился я. — А вы…

— Александр Иванович, плотник, ваше сиятельство, — смягчаясь ответил он. — Я так понимаю, вы не спроста решили прийти в такую рань. Тогда проходите. У меня и чай свой имеется. Там и поговорим, в ногах знаете ли правды нет.

В доме у Александра Ивановича было много резных фигур. Плотником он действительно был искусным.

Мы сели за небольшой стол, а хозяин дома принёс нам чашки и рассыпчатый чай в банке.

Старая память, увидев содержимое банки, как с цепи сорвалась, начав бешено визжать и толкая меня к жестяному сосуду.

Я открыл чай и понюхал его. Запах оказался очень знакомым. После я взял небольшую его горсть и рассмотрел поближе.

Когда Александр Иванович вернулся с кипятком, я поинтересовался у него:

— Что за траву вы смешиваете с чаем? Не Рукреция ли, случайно?

— Она самая, ваше сиятельство, — довольно подтвердил старик. — А откуда вы знаете?

— В столице она очень ценится. Если дадите рецепт как выращиваете её и где нашли, буду очень признателен, — кидая несколько щепоток чая в кружку, попросил я.

— Не понимаю, ваше сиятельство, — садясь с нами за стол, отрицательно покачал головой Александр Иванович. — Зачем кому-то в столице может пригодится моя трава?

— Она помогает магам быстрее восстанавливать силы. Также её применяют в различных зельях.

— И вы считаете, что я вам выдам секрет её выращивания, ваше сиятельство? — хитро прищурился Александр Иванович.

— Я думаю, вас убедит та плата, которую я готов вам предложить, — подливая к себе кипятка, спокойно произнёс я.

Александр Иванович усмехнулся.

— Думаете, мне предложить деньги, ваше сиятельство? Так на них ничего не купишь. Золото или другие драгоценности также тут не в ходу.

— Я хочу предложить полный амбар еды.

На старческом сморщенном лице проскользнула улыбка, быстро исчезнувшая.

— Это сильное заявление, ваше сиятельство, — осторожно произнёс Александр Иванович.

— Я никогда не бросаюсь пустыми обещаниями. И, если я что-то обещал, то сдержу слово. К тому же мне нужно поменять полы в доме. Ваши руки ещё способны на такое?

Уязвленное самолюбие старика укололо его так, что он чуть ли не подпрыгнул на стуле.

— Да я… Да вы… — вскипел Александр Иванович. — Вот увидите, ваше сиятельство, что эти руки ещё на многое способны!

Я сдержанно улыбнулся.

— Не сомневаюсь, — подметил я, — но позвольте и мне доказать, что я не бросаюсь пустыми обещаниями. Раскройте секрет выращивания Рукреции, и я достойно заплачу вам за ваши труды.

Александр Иванович продолжительно посмотрел на меня и наконец-то выдал:

— Хорошо, ваше сиятельство. Будь по-вашему. Но мне не нужны полные амбары. Я уже стар и мне не нужно уже так много еды, поэтому вы бы лучше разделили все обещанное между сельчанами.

— Еды всем хватит. Не переживайте! — поспешил успокоить я старика.

Его беспокойство за односельчан было похвально и подтверждало мой тезис о том, что общая беда сближала их.

— Может вам понадобятся помощники? — уточнил я у плотника.

— Нет, ваше сиятельство, моих рук и головы хватит, чтобы перестелить полы в вашем доме. Я ведь там уже бывал и знавал бывшего владельца дома.

А вот это уже интересно.

— И кем же он был? — сухо спросил я, стараясь не выдать собственного интереса.

— Магом. Он единственный из нас, кто искусно владел своей силой.

— И куда же он делся? — отхлебывая из кружки, уточнил я.

— Говорят, что лес поглотил его, — плотник вдруг усмехнулся какой-то своей мысли. — Вообще много чего говорят в народе. Кто-то даже рассказывал о тайнике в его доме, где маг хранил все свои артефакты. Но я в это не верю.

— Почему же?

— Приходилось мне латать дыры в том доме, но ничего и близко похожего на тайник я там не находил. Может вам повезет больше, — старик усмехнулся.

А мы тем временем допили чай.

— Пройдемте со мной во двор, — пригласил нас Александр Иванович.

Мы прошли через чёрный вход и оказались в зимнем саду.

Небольшая пристройка с множеством окон обогревалась наскоро собранной кирпичной печкой. Так что внутри оказалось душно и жарко, как в июльский полдень. А земляной пол вдоль и поперек был засажен тёмно-красной травой, меж которой тянулись тонкие тропы.

— Секрет не только в теплолюбивости травы,